6
0Я попробую достучаться до него через сына, если он всё же выиграет суд.
Да, я намерена судиться. Не верю я, что у матери отнимут дитя. Это слишком жестоко! Судья должна меня услышать. А я в свою очередь начну тоже искать юриста, способного защитить меня. Только кто же пойдёт против этой акулы?
Ну да ладно. Раскисать ещё рано. Буду раскисать, когда он начнёт действовать против меня. Если начнёт.
Урод ещё… КОЗЁЛ!!
Фу, Вера, прекрати немедленно, ты же девушка. Ты не ругаешься. Уже все мои самые недобрые стороны разбудил, папочка хренов!
Всё. Тихо. Я спокойна.
Глава 8
Вера.
Каждый новый день просыпалась со страхом, что сегодня что-нибудь случиться. Но жизнь не стоит на месте, вереница обычных дел утянула меня, и я думать забыла про Тихомирова на время.
Богдан снова заболел в саду, и мне пришлось взять пару дней больничного, потому он больной не станет сидеть с моей мамой, ему только меня подавай. Начальница осталась недовольна, и начала говорить о том, что в последнее время я злоупотребляю её добротой и ""бегать по больничным"" стала слишком часто. Но я ведь не специально! Однако, как и всегда — всем всё равно.
Не устаю себе это повторять. Всем плевать на меня и на моего ребёнка. Родила его себе — вот и тащи сама на своём горбу. Я не жалуюсь, но порой все же очень тяжело. Лишиться работы я не могу — кто тогда будет выплачивать ипотеку? Мне придётся оставлять его с бабушкой, он исплачется сам и изведёт её, но выбора мало. Деньги за слёзы сына — отлично, но деваться мне совершенно некуда. Дай Бог, чтобы после этой очередной простуды сынишка походил хоть пару недель в сад без перебоев.
***
Болезнь Богдана отступила, и я отдала его бабушке, а сама помчалась разгребать завалы, которые за два дня успевают собраться в офисе.
Из суда.
Так. Начинается…
Дрожащими руками вынула конверт и надорвала бумагу. Вынула два белых листа и прочла. Знала заранее, что там будет, и всё равно как ледяным душем облили.
Игорь Сергеевич Тихомиров подал на меня в суд с требованием признания отцовства и получением опекунства над Прибрежным Богданом Андреевичем.
Сердце билось в груди так, что мне казалось, что сейчас оно пробьёт грудную клетку. В ушах стоял шум от крови, закипевшей по венам. Я стояла, зажав в кулаке это письмо, и никак не могла заставить себя дышать.
Он сделал это. Хотелось плакать, но отчаиваться нельзя. Мне нужно ехать. Слёзы сами полились из глаз.
