8
0Довольна? Допрос закончен?
— Что ты рычишь на меня все время? — садится напротив. — Поговорим?
— О чем?
— Как нам всем быть дальше.
— Давай, поговорим, — откладываю папку. — Начинай.
— Что с тобой происходит, Олег? Чего ты хочешь?
Знать бы… Нет совершенно ни единой картинки, которая могла бы удовлетворить меня. Но я пытаюсь разобраться, в первую очередь — для себя.
— Ты знаешь… Ты подложила бомбу в мою жизнь. Весь мой привычный уклад нарушен. А я ценил его, Крис.
— Дальше…
— Моя жизнь взорвана. Вокруг хаос. А ты знаешь, я не выношу хаос.
— Продолжай, — кивает она.
— Причина этого хаоса — Женя. Самое правильное, что могу сделать — это исключить её из своей жизни. Но… — развожу я руками.
— Разве она не приносит тебе удовольствие?
— Удовольствие!? Это точно не то, что я чувствую, Крис.
— Тебе не нравится? — округляет она глаза. — Мне казалось…
— Да, прекрати! Все эти игры… это горячо и… не может не нравиться. Я о другом. Мне очень тяжело рядом с ней. И еще тяжелее, когда её нет рядом. Я в проигрыше, в любом случае.
— То есть, ты все так же не претендуешь на неё? — с облегчением выдыхает она.
— Я не это сказал. То ощущение, которое она дает мне, оно очень болезненное и глубокое. Очень ценное для меня. Оно не имеет никакого отношения к эротике. Это глубже. Я помню первый и единственный раз, когда меня накрыло им. Мама умерла когда…
— Б*ять, Олег… — её рука взлетает, она прикрывает пальцами губы."
"— Да. Когда мама умерла… Мы не были с ней очень близки. Я редко видел её. Учился в интернате с восьми лет. Они с отцом приезжали раз в месяц, забирали на выходные. Все было очень… ровно, спокойно, красиво. Не могу сказать, что я страдал. Но они всегда были сами по себе, я — сам по себе. Мама была фанаткой отца. Он всегда был приоритетом. Я гордился ими. И мне казалось это правильным. Но мне всегда было немного пусто. И когда мы уже вернулись в Россию, я почти сразу загремел в армию. Не дослужил месяц. Мама… И вот там, на похоронах, я осознал что её больше нет. И, на какое-то время, я почувствовал заполненной свою эту пустоту, как будто, она рядом, и между нами нет никакой отстраненности. Моя пустота была заполнена. Это было жутко больно и очень пронзительно! Я почувствовал всю глубину и уязвимость себя. Вот Женя, когда она рядом со мной. Без всех этих игр. Просто рядом молчит и смотрит мне в глаза, я снова чувствую, что наполняюсь. И мне очень больно. Но ценно. И все остальное… оно поблекло теперь. Ну что ты ревешь, дурочка… Крис, перестань!
Протягиваю ей воду.
— Вот, ты… — протяжно выдыхает она. — Нехороший человек! Езжай к ней. В гости. Просто так, без всякого повода и приглашения. Это так просто…
— Думаешь?
— Уверена. Езжай, хрен с ней, этой налоговой.
Мне хочется сказать, что я не могу.
