Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Посыпалось стекло, потом несколько раз бахнуло, она чуть не оглохла, хорошо, что додумалась зажать уши. Надо так и держать их, пока все не закончится, ей же наверное скажут, что уже все?

Джип остановился, распахнулась дверь.

— Выходи, Дина, — Тимур помог ей выползти из машины и достать живот, — а теперь надо отойти подальше.

Подошел Макс, положил гранатомет на снег и довольно бесцеремонно ощупал ее от затылка до коленок. Динка вытянула шею и увидела, как на въезде в посадку горит черный внедорожник.

— Ты цела? Ну все, еще немного потерпи. Устала?

— Нет.

Могу еще что-нибудь взорвать, только скажи, — она оттолкнула его руки, отошла в сторону и прислонилась к дереву. Ноги противно дрожали, пусть бы уже правда все закончилось, а то она сейчас упадет прямо в этот сугроб и уснет.

Подъехала еще одна машина, оттуда выбрался Лысый, один из уже знакомых «генералов», и подошел к ним поздороваться, а его бойцы принялись суетиться возле багажника.

— Дина, не смотри, — Максим увидел, что она с любопытством следит за ними и заслонил ее спиной. — И уши закрой, — он для верности наложил на ее ладони свои.

Динка была ему искренне благодарна, она догадывалась, что выгружают бойцы Лысого — теперь правильно было называть их сотрудниками охранного агентства, — и складывают в салон джипа, на котором они приехали. Машина не может приехать сама по себе. А потом снова оглушительно бахнуло несколько раз — бойцы пальнули в джип из гранатомета.

— Все, идем, — Максим повел ее за собой, рядом шел Тимур. Автомобиль Лысого замелькал между деревьями."

"Они вышли на поляну, Динка увидела «бэху» Макса и океанский лайнер Тимура, стоявшие по разные стороны, наверное, их пригнали люди Лысого.

Макс отпустил Динку, и она едва не села в снег, ноги напрочь отказывались ее держать.

— Иди в машину, Дина, — сказал Максим, делая шаг в сторону.

— Иди в машину, Дина, — повторил Тимур, кивая в сторону «БМВ».

И она вдруг сама отчетливо поняла, как все было неправильно. Неправильно, что она жила в его квартире, неправильно, что он ее муж. Она видела, как рыдала Лена Леднева, обнимая Тимура, а Динка и слезинки не проронила, ей вовсе не место возле этого мужчины, тем более, он обещал Лене, что скоро приедет.

Но все же она шагнула к нему, к своему пока еще мужу.

— Тимур…

Он подошел, взял ее за руки и поцеловал грязные ладони.

— Иди, Диночка, — а потом прошептал, на миг задержав ее руки в своих, — я знаю, что еще сто раз пожалею…

Динка забрала руки и, еле переставляя ноги, пошла к машине Макса. Там ей тоже не место, но надо же как-то выбираться из этой треклятой посадки, пешком она точно не дойдет даже до трассы. Взобралась на переднее сидение и в изнеможении откинулась на спинку.