Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Одежду жалко или просто обидно?

— Ты чего? Вставай, не реви. Подумаешь, дура по луже проехалась, что же теперь, из-за каждой дуры плакать?

— Откуда ты взялся? — смотрела на него, не мигая, как совенок. Макс достал салфетки и начал вытирать ей лицо и руки. Стерва Марго, ну и стерва. — В машине ехал, которая тебя облила. Ну, чего ты снова плачешь?

А она показала на лужу. Макс обернулся.

— Что там?

— Там фотографии. Они намокли, — и заплакала навзрыд, как плачут маленькие девочки, у которых случилось какое-то горе, например, сломалась кукла. Максим даже испугался, что если она сейчас упадет без чувств, что ему тогда делать?

Достал из лужи пакет и заглянул внутрь.

Там лежала папка, завернутая в еще один пакет.

— Ничего не намокло, смотри, — он аккуратно вынул папку, а мокрые пакеты выбросил в урну, — хватит слезы лить.

Дина послушно вытерла слезы и еще больше размазала грязь по лицу. Макс снова достал платочки и начал вытирать ей щеки и лоб.

— Что за фото, чего они тебе так дороги?

Она замялась, а потом вдохнула воздух и сказала решительно:

— Это фото моего ребенка. Я была в клинике, сейчас делают цифровые снимки с УЗИ, я давно записалась, там очередь…

— Ты была в больнице? А почему одна? Где Тимур? — перебил ее сердито.

Что он вообще себе думает, этот придурок Багров? Почему Дина одна бродит по улицам, еще и по больницам сама таскается?

— Тимур не ходит со мной по врачам, Макс, — ему показалось, или она сказала это с грустью? — Я должна была ехать с охраной. Но у них машина сломалась, они отправили меня на такси, а назад я захотела пройтись, мне же все равно надо гулять.

— Гулять нужно с мужем за руку вечером в парке, а не шляться днем по улицам, — недовольно ответил Макс.

Что у них творится в семье? — У тебя пальто мокрое, снимай, его надо выбросить. И шапку тоже. Нужно купить новое.

— Нет, — она вцепилась в мокрый пуховик, — я его в химчистку сдам. Я его только купила.

— Как хочешь, — сдался Макс, пусть что хочет делает, лишь бы не плакала, — но снять нужно все равно.

Стащил с себя куртку, помог ей снять пуховик и свернул аккуратным свертком грязной стороной внутрь. Хорошо, что волосы она прятала за воротом, а шапка не сильно намокла.

Максим заставил ее надеть куртку и махнул проходящему такси, а сам старался не вдыхать запах, исходящий от волос, густой волной выпавших из-под шапки.

Оказавшись дома, она сразу побежала в душ, а Макс прошел на кухню, нашел там кофемашину и сварил себе кофе. Дина вышла из ванной умытая, повеселевшая, в сером трикотажном домашнем костюме, и Максим заметил, как подрос у нее живот.

— Я сварил себе кофе, — он приподнял чашку, — покажешь фотки?

— Зачем они тебе? — она странно стушевалась и даже попятилась.