Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Он первым в городе учредил официальные охранные фирмы, куда определил большинство бетховенских, да еще и понабирал бывших сотрудников МВД, опытных и толковых. Сотрудники таких фирм имели право на легальное ношение оружия, что значительно упрощало кураторство подконтрольных теперь уже Ледневу и КО предприятий. Процентов от такой кураторской деятельности хватало, чтобы закрыть рты всем недовольным, а у Макса на руках снова было два списка.

Перед ним поставили задачу очистить город от тех, кто пока еще уверенно себя чувствовал, таких оставалось не меньше десятка, а мелочь потом уже подгребут органы.

Их предстояло столкнуть между собой лбами и положить как можно больше в неравной борьбе. Соховские, клещевские, глухаревские и… бетховенские. Из первого списка. Они нужны были, чтобы никто не заподозрил, кто главный режиссер предстоящей панорамной битвы, Макс составлял этот список лично, педантично и скрупулезно.

Сюда вошли те, кто так и не принял его вместо Бетховена и только и ждал удобного случая, чтобы столкнуть его с императорского трона, кто представлял опасность лично для него, и кто по старой памяти был предан Марго, а значит, мог хоть как-то причинить вред Дине.

И возглавлял этот список Юрий Михалев. Михаль, туповатый, недалекий, но абсолютно беспринципный и опасный соперник. И по последним данным, первое место в «расстрельном» списке Михалева занимал Максим Георгиевич Домин."

"— Ничего не могу сделать, Максим Георгиевич, — с озабоченным видом говорил ему два дня назад Леднев, стряхивая пепел в фарфоровую пепельницу в форме русалки, — с недавних пор кто-то у него в покровителях ходит, а кто, узнать не могу.

Главный так и сказал, пусть, говорит, эти бандюки сами друг другу глотки перегрызут, а мы в стороне постоим, понаблюдаем и будем работать с тем, кто победит. Так что прости, дальше давай сам.

Поэтому с Михалем следовало поторопиться.

— Так ты придешь на переговоры с турками? — Марго, похоже, задала этот вопрос раз в третий.

— Нет, Рита, я вечером с ними встречусь, сейчас разговаривай сама.

— А мне кажется, если бы ты…

Он дальше даже не стал слушать.

Чему бы ее там не учили, за границей, все это было, наверное, очень правильно, и может лет через двадцать здесь это тоже заработает. Но сегодня ее умные разговоры с турецкими поставщиками сопровождались вежливыми кивками и не давали ни одной толковой подвижки. А стоило Максу устроить гостям незабываемый марафон в сауне с местными проститутками, тут же дело сдвинулось с мертвой точки, и цены хорошие дали, и даже отсрочку платежа предложили. Сами. Макс не просил. Но и отказываться не стал.