Она больше не будет ни о чем думать, гнать от себя глупые мысли, а просто позволит ему любить себя так, как он хочет и как хочется ей, в конце концов, беременными и правда до конца своих дней еще никто не ходил.
И оказавшись на пороге спальни, Динка прильнула губами к его шее, сказав едва слышно:
— Я тебя люблю, Максим. Я тебя очень люблю.
Не было ни бурь, ни ураганов, ни уносящих тайфунов, а были только любовь и безграничная нежность, целое море нежности, бескрайнее и уходящее далеко за горизонт, в котором можно было бы утонуть, если бы не сильные любимые руки, бережно и осторожно держащие ее у самой поверхности, гладящие и ласкающие так, словно она сделана из хрупкого драгоценного стекла.
И это упоительное состояние передавалось и Максиму, она знала, чувствовала в каждом движении, в каждом вздохе и поцелуе. И потом, лежа у него на плече, когда он перебирал ее волосы, Дина, закрыв глаза, куталась как в одеяло из обволакивающих ее слов, которые он повторял, казалось, просто, чтобы самому услышать:
— Моя. Только моя девочка…
Дорогие читатели! Вот и подошли мы к моменту, когда до завершения этой истории остался один шаг — Эпилог.
Уже сегодня вечером я начну выкладывать роман, который зрел целых четыре года и писался год, закончен он был еще зимой.
Эпилог
Максим осторожно провернул ручку и вошел в спальню, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить жену и сына, при этом успел отпихнуть ногой Блохастика, увязавшегося за ним в надежде, что хозяин соскучился и на радостях пустит его к себе на кровать.









