Единственная для Цербера

— Нужно забрать мою мать, — сказал Тимур, вспомнив, что после его ошибки в опасности могут быть все, в том числе и его мама.

— Куда?

— Ко мне. У нас достаточно охраны, чтобы защитить мою жену, сына и мать, — спокойно ответил Тимур.

— А как будешь спасать жену от матери? — Ахмед засмеялся, а Тимур лишь улыбнулся уголками губ.

Он и сам не знал как. Думал, что все будет просто, но вспоминая, как мать была против, как отзывалась об Ане, знал, что она заставит его понервничать. И хорошо, если только его, а не беременную жену.

Он до сих пор не верил, что у него будет еще один ребенок. Не мог это осознать. С Давидом, хоть он и любил его больше жизни, у него так и не получилось познакомиться, когда тот еще был в утробе матери, а сейчас… сейчас ему внезапно захотелось все знать, видеть его на УЗИ, смотреть за его развитием и знать, что у него все хорошо."

"Тимур не признавался никому, но он хотел дочь. Сын у него уже был. Будущий настоящий мужчина из него, Тимур был уверен, получится отличным, а вот дочки не было. Сестрички, которую Давид бы оберегал, защищал. Сестру, которой не было у Тимура. Он и сам не знал, почему так сильно хотел дочь. Наверное, потому, что хотел точную копию Ани. Малышку с голубыми глазами и взглядом, пробирающим до костей. Его маленькую принцессу, вторую женщину в своей жизни, которая вывернет его сердце наизнанку, которая заставит его совершать безрассудные поступки.

Тимур никогда не был сентиментальным, ему было не свойственно все это, но когда он увидел маленькую точечку на аппарате УЗИ, в груди тут же защемило, а в подсознании уже отложилась мысль, что вот он… еще одни ребенок, ради которого он будет готов на многое.

Глава 31

Аня

Мать Тимура я ждала с некоторым страхом и предвкушением одновременно. С одной стороны я совершенно не хотела ее видеть, а с другой… надеялась, что, увидев Давида, ее сердце растает. И пусть она продолжит ненавидеть меня, но с внуком, хотя бы, у нее сложатся нормальные отношения.

Я на это надеялась, а еще думала, что она увидит мое отношение к ее сыну, мою покорность, пусть и мнимую, для других, мой уход за малышом и поймет, что я идеальная мать и жена. Я не знала его маму так, как должна была знать. Она не принимала ребенка, не приходила к нему, не интересовалась им. По крайней мере, Тимур никогда не говорил мне, что матери интересно.

Она приехала к нам ближе к вечеру следующего дня. Уставшая и раздраженная, она с порога окинула меня презрительным взглядом и даже не кивнула в знак приветствия. Я же, в свою очередь, поздоровалась. Ответа, конечно же, не услышала. Тимур промолчал и приказал слугам отвести мать в комнату. Настаивать на встрече я не стала и пошла в свою комнату. Приняла ванну, покормила Давида, искупала его в ванночке и спустилась к ужину через несколько часов.