Единственная для Цербера

Как-то раз слышала, как они с Ахмедом обсуждали возможность переговоров с Вадимом, но найти его было практически невозможно. Тогда-то Тимур и сказал, что это сложно, потому что ему помогает Зеки. Я не знала, что он собирался сделать, а спрашивать не хотела. В конце концов, это не мои проблемы.

— Скоро приедет Вика, Аня, — произнес Тимур, на что я тут же обрадовалась.

Мы с девушкой стали друзьями. Она делилась со мной некоторыми подробностями из их с Ахмедом жизни, спрашивала советов относительно контрацепции и того, как мы достигли взаимопонимания. Знала бы она, что мы к нему и до сих пор иногда не можем прийти, не интересовалась бы.

Девушка стала для меня отдушиной. Мы могли часами говорить обо всем на свете. Ахмед казался мне жестким мужчиной. Тем, кого невозможно прогнуть под себя и Вика иногда это подтверждала, а иногда говорила кардинально противоположное: что ей безумно хорошо с ним, что он, по одному только ее желаю, делает то, чего ей хочется.

— От Зеки никаких вестей, — вновь за последние несколько недель поинтересовался Тимур. Я лишь замотала головой и спросила:

— Нет ли вероятности, что они знают, что у нас с тобой все в порядке и на самом деле мы притворяемся.

Глава 27

Аня

Я нервно постукивала наманикюренными ногтями по сумочке и не могла сдержать беспокойства. Нервничала перед приемом к врачу, куда мы с Тимуром пришли и терпеливо дожидались нашей очереди. Он, конечно, несколько раз успел поговорить по телефону, полчаса вести переписку и даже записать несколько голосовых, но все равно оставался рядом, хотя я знала, что ему нужно уходить.

Но Тимур, несмотря ни на что, был со мной, держал меня за руку и старался поддерживать, как мог. Мы специально выбрали частную клинику и доктора, в кабинете и приемной которого не было камер. Нам нельзя было показывать близость. Нельзя было целоваться на виду у других, ничего нельзя, потому что тогда те, кто поставил ему ультиматум, узнали бы о его нарушении.

Я до сих пор не понимала, для чего все это. Почему так вцепились именно в нас? Почему кто-то хочет, чтобы у Тимура и у меня были плохие взаимоотношения. А еще я не понимала, как получилось так, что нам удалось скрыть то, как мы относимся друг к другу на самом деле. Единственные, кто знал — Ахмед и Вика. Последняя узнала случайно, когда они с Ахмедом приехали раньше и она, не постучавшись, забежала ко мне в комнату.

Тимур, конечно, рвал и метал. Ахмеду он доверял, но не Виктории. Я даже помню брошенную другу фразу:

— Закрой ее, ладно?

Они тогда чуть не поссорились, но все разрешилось. Теперь эта тайна наша общая. Знаем только мы. И вот сейчас, ожидая в небольшой приемной, я нервничаю. Понимаю, что никаких оснований нет, но мне все равно страшно.