9
0Наоборот, его рука погладила морду монстра, словно домашнюю собаку.
Я не стал ждать. Морозный шип сорвался с пальцев, пробивая правое колено капитана. Послышался треск кости. Дрозд покачнулся, но устоял. Только улыбка стала шире, обнажая окровавленные зубы.
Яд ударил следом. Три зелёных сгустка впились в грудь, прожигая путь к сердцу. Плоть шипела и дымилась, но некромант просто стоял. Мужик раскинул руки, словно приглашая бить ещё.
И вот заларак сорвался с места. Маленькая иголка прочертила в воздухе алую линию и вошла точно в сердце. На этот раз Дрозд не стал уклоняться или ставить щит.
Капитан рухнул на колени, заливая траву кровью. Его плащ превратился в лохмотья, сквозь дыры которого виднелась почерневшая кожа. Тьма больше не откликалась на его зов. Магия утекала вместе с жизнью.
Я шагнул к нему, занося меч для последнего удара. И тут…
— Знаешь, что самое смешное? — прохрипел Дрозд, глядя на меня снизу вверх. Кровь текла из уголка его рта, но губы всё ещё кривились в жутковатой улыбке. — Даже когда хочешь умереть, сделать это не так-то просто.
Он продолжал хохотать, пока смех не перешёл в хрип и не оборвался. Я смотрел на его тело, раскинувшееся на траве, и только пожал плечами. Хотел сдохнуть — получил, что просил. Оставлять за спиной некроманта? Мне хватило проблем от него и Серёжи. К тому же клятва крови с ним теперь разорвана — не люблю оставлять такие долги.
Ам осторожно ткнулся мордой в тело Дрозда, принюхиваясь. Его чешуя всё ещё стояла дыбом. А тело капитана не шевелилось.
— Хочешь — можешь сожрать, — хмыкнул я, наблюдая за манипуляциями медведя.
Монстр помотал головой с таким выражением на морде, словно ему предложили протухшую рыбу. Что ж, будь я на его месте, тоже бы побрезговал — мало ли какая дрянь водится в трупе некроманта."
"Теперь оставался вопрос: где те уроды из столицы и как их сдерживал Дрозд? Инстинкт будто подсказывал: скоро узнаю, а пока… Я шагнул к серой зоне, собираясь провести разведку. Именно за этим сюда и пришёл.
— И что, даже не спросишь, почему? — вдруг раздался до боли знакомый голос.
— Чего? — резко развернулся к телу.
Он что, ещё жив? Мысль не успела оформиться, а рука уже потянулась к мечу.
— Магинский, да успокойся ты, — произнёс Дрозд с лёгкой насмешкой, когда клинок вошёл в его грудь. — Я же некромант, так просто не умру.
— Да плевать! — ответил ему, а в тело противника один за другим вонзились кинжалы.
— Слушай сюда, Павел Александрович, — продолжил он таким будничным тоном, словно мы обсуждали погоду. — Это тело, хоть и моё, но лишь оболочка. А вот настоящее сердце — у учителя.
— Чего? — замер я, прекращая попытки его добить.
