Ребёнок для бывшего

Всё решим!

Видимо, моя мертвенная бледность, которую я ощущала физически, пугала даже Надьку, которая лицезрела меня не раз ещё и не в таком виде. Я и сама опасалась, что отключусь. Такие нервные перегрузки в моём положении были под запретом. И организм, похоже, реагировал на них так, чтобы максимально оградить ребёнка от угрозы.

- Не подходит! Ключ не подходит! - воскликнула я, с третьего раза пытаясь открыть дверь.

- Они что, поменяли замки? - округлила глаза Надя. - Ну-ка, отодвинься!

Оттеснив меня плечом, подруга принялась с усилием вставлять ключ в замочную скважину, но её попытки, как и мои, не увенчались успехом.

- Сволочи! - раздасадованно выкрикнула она, на эмоциях саданув по двери ногой. - Нет, ну какие же сволочи!

Она обернулась ко мне, я же вдруг испытала ледяное спокойствие. Хватит эмоций. Это война и значит, мне нужна холодная голова.

- Звоню Славе. Запишу разговор. А потом давай вызывать наряд, - сказала отстранённо.

Надька кивнула, а я принялась набирать номер мужа.

- Да! - рявкнул он в трубку, сразу расставляя все акценты в предстоящей беседе.

Ясно. Муж не только мысленно уже со мной распрощался, но ещё и теперь давал понять, что я - лишний элемент его бытия с первых букв нашего общения.

- Я возле нашей квартиры. Вы поменяли замки? - спросила безо всякого приветствия.

- Веро настояла. - Голос Славы был спокойным, даже ленивым. - Вещи можешь забрать.

Я не сдержалась и горько расхохоталась. Грешным делом даже начала подозревать, что у мужа на меня зуб. Как это порой бывает в женских романах, когда героиню зазря обвиняют во всех смертных грехах, а потом оказывается, что напрасно её казнили. Ну не может же быть так, чтобы за какие-то считанные дни человек стал настолько другим?

- Вещи забрать могу, да. Изрезанные, испачканные, выброшенные из окна.

Я произнесла это, стараясь изо всех сил сделать так, чтобы голос не дрогнул, однако, не вышло. А когда взглянула на одежду, разбросанную то там, то сям, к глазам подступили злые обжигающие слёзы.

- Что? - Слава, после некоторого молчания, вдруг сделал то, чего я никак не ожидала. Начал смеяться. - Веро выбросила твои вещи в окно? Ну, теперь, мои девочки, счёт между вам один-один.

Мне стало так мерзко, что к горлу подкатил рвотный позыв. И эта сволочь ещё называет меня и свою любовницу «мои девочки»?

- Я имею право зайти в квартиру. Мне нужен мой браслет. И всё, что там ещё осталось целого, - процедила в трубку.

Чувство гадливости заместилось агрессией. Такой лютой, что мне от собственных ощущений стало не по себе. От них даже на месте подбрасывало, чего со мной никогда в жизни не бывало.

- Вечером приеду и пущу, - сказал Слава. - А сейчас извини, мне нужно работать.

Он, видимо, уже собирался отключить связь, когда я выпалила скороговоркой:

- Я сейчас же вызываю полицию.