4
0
— Я не понимаю, зачем такой высокородной госпоже утруждать себя корпением над нудными томами и часами сидеть над древней, как это по-русски — рухлядью — с кисточкой в руках, но они такие душки! И с ними так весело! — вполне себе по-женски противоречиво говорила она.
Нас организованно расселили по комнатам. Измученную младшенькую намыли и уложили отдыхать. Бедная так вымоталась, что даже забыла, какая она на самом деле непоседа и уснула, кажется, в единый миг.
У Александры здесь, как вы уже поняли, была наперсница для игр и развлечений — дочь хозяев Анна, на два года старше её. Девчонки тут же смылись в укромный уголок — свою любимую, скрытую вьющимися растениями беседку — делиться последними новостями. Анечка оказалась смешливой, открытой девушкой, рядом с которой даже наша Александра теряла всю свою серьёзность.
По характеру она была, скорее, ближе к Лизавете. Понятное дело, теперь это была уже вполне воспитанная и способная отвечать за свои поступки мадемуазель, однако, думаю, что в раннем детстве её воспитатели натерпелись от проказ маленькой графини. Поскольку приглядывать за ними взялась местная гувернантка, я позволила себе немного отдышаться.
Серафиму в этот раз с собой не взяли — тяжелы уже для бабули стали все эти перемещения, да и, в конце концов, на то теперь у сестёр была я. Так что, было очень кстати, что Мари не стала делить обязанности ""на твоё и моё"", дав мне возможность спокойно привести себя в порядок и присмотреть за Лизонькой. И это оказалось очень разумным решением.
Не смотря на то, что дом для малышки был знаком вдоль и поперёк, проснулась она всё ещё немного ""квашеная"", растерянная и к тому же голодная. А вот это уже был отличный признак, что девочка почти пришла в себя. Надо думать — бедняга за всю дорогу так и не смогла ни разу нормально поесть.
Выглянув в коридор и никого поблизости не обнаружив — зная о привычном для всех недомогании ребёнка с дороги, здесь (в детской части дома) старались не шуметь — я усадила Лизу в кресло с любимой куклой и отправилась на разведку по дому. Надо же было выяснить, каким образом накормить оголодавшее дитё."
"Стараясь не производить особого шума, я осторожно кралась по мягкому ворсу коридорного ковра. Здесь его настелили, видимо, чтобы не слишком слышно было топота, способного разбудить спящих ребятишек. Так никого пока и не обнаружив, дошла до самой лестницы, оперевшись о перила которой стоял молодой человек.
Услышав за спиной движение, юноша вздрогнул. Я тоже, хоть и вышла в поисках живой души, тихо ойкнула от неожиданности.
— Извините, я вас напугал, мадемуазель? — повернувшись ко мне и чуть виновато улыбнувшись, спросил он. — Позвольте представиться — граф Дмитрий Уваров.
— Это вы меня простите.
