0
0
Всё происходящее лично на меня навевало тоску, хотя сами ученицы несчастными вовсе не выглядели — наверное уже привыкли.
Вечером меня ждала ещё одна новость. После прогулки по институтскому саду (ну как прогулки… строевой ходьбы парами под присмотром пепиньерки в строго заданном направлении с шестами за спиной, удерживаемыми в локтях согнутых рук — для укрепления осанки) меня пригласила в ту самую учительскую комнату фройляйн Марта. Кроме нас в данную минуту здесь никого не было.
Я внутренне насторожилась. Усадив в кресло, она странно, я бы сказала, сочувственно посмотрела на меня и отдала незапечатанное письмо. (Ну то, что почту воспитанниц здесь вскрывают и перечитывают — знают, наверное, все, так что это как раз неожиданностью не стало.)
Со вполне объяснимым любопытством я извлекла из конверта листок и принялась читать. Послание оказалось от дядюшки. Марта тактично отошла к окну.
Опуская всякие ""Здравствуй, любезная моему сердцу племянница, пишет тебе oncle***…"", суть сообщения сводилась к следующему: все меня тут страсть, как обожают, но по окончании обучения устраивать мою судьбу не собираются. Ибо положение в имении ухудшается и бла-бла-бла.
В общем, и в этом мире я — сирота и взваливать на себя взрослую девицу на выданьи никому из родственников не интересно. Спасибо, что платили эти годы за обучение в институте. А дальше мне рекомендовалось озаботиться получением места гувернантки в каком-нибудь приличном доме. Вот и всё. Ну не считая пожеланий здравия и благополучия и многочисленных приветов неведомо от кого.
— Так вот вы какие, родственнички… С таким уровнем взаимопомощи и поддержки — не удивительно, что российская ветвь нашего рода со временем совсем зачахла.
— Я понимаю тфои перешифания, Алиса. — фройляйн, заметив, что я дочитала письмо, подошла и села рядом, участливо погладив меня по руке. — И постораюсь присмотреть потхотящее место. Но тля этого нато трудиться.
— Эх, хорошая ты тётка, госпожа классная дама, хоть на первый взгляд и не заподозришь в тебе подобной сердечности.
— Ф этом коду их фысочестфо с тругими членами попечительского софета учретили премии тля лучших фыпускниц. Это тфой етинстфенный фыхот, тефочка.
Было заметно, что немка и в самом деле искренне расстроена проявленным по отношению ко мне родственным безразличием. Подозреваю, что она и сама одинока, а институт для неё — второй дом. А может уже и единственный.
— Мой выход — бегом чинить зеркало. - подумала я. А вслух решительно добавила, — Фройляйн Марта, разрешите мне завтра же выйти на занятия.
— Фот это прафильно, тефочка. — воодушевившись моим настроем (не важно, что мы с ней сейчас рассматривали совершенно разные причины для возобновления моего активного обучения), тепло улыбнулась немка, — Прафильно.
