Белоснежка для его светлости

Освежи память, Белоснежка.

– Я не…

– Белоснежка! – оборвал он готовые сорваться с губ возражения. – Моя непутевая, непоседливая, неугомонная принцесса с белой, как снег, кожей и черными, как ночь, волосами. – У меня аж дар речи пропал от такой характеристики, милорд же, пользуясь этим, перевел тему с лирики на дела насущные. – Рад, что ты не стала выносить сор из избы. Мне бы пересудов и косых взглядов тоже не хотелось. Поэтому сейчас возвращаемся домой, собираем твои вещи и переносим в мои покои…

– Эй?! А как же выбор? – мгновенно вспомнив, что умею говорить, воскликнула я.

– Какой выбор? – делано удивился муж.

– Ну, тот… про вариации на тему брака, – нахмурилась я, нутром чуя, что вляпалась. И… нутро не подвело.

– Выбор, драгоценная моя супруга, тебе был предоставлен днем. Время упущено, теперь выбираю я, – ласково так проговорил его светлость, который уже полностью восстановил свою человеческую форму.

– И ты решил… – Я сглотнула, ибо в горле внезапно пересохло, а еще поежилась, ощутив новую волну озноба.

– Что у нас будет крепкая здоровая семья, – продолжил за меня эррисар.

– Но мы же не знаем друг друга! Совсем, – все так же обнимая его, вздохнула я.

– А жизнь на что? – усмехнулся муж и уверенно заявил: – Познакомимся.

Какое-то время летели молча, причем в сторону того темного острова, на котором я собиралась «зализывать раны». И, несмотря на дух противоречия, требующий оспорить решение мужа, я испытала странное облегчение с примесью страха перед неизвестностью. Как мы эту «крепкую и здоровую семью» строить-то будем? И с чего начнем? С постели? Страш-ш-шно… хоть и любопытно.

– А как же твои любовницы? – спросила после затянувшейся паузы.

– А что любовницы? – отстранив меня от себя, чтобы снять жилет, не понял Варг. – У них своя жизнь, у нас своя. Материально я их давно обеспечил, так что могут жить теперь в свое удовольствие, спать с кем захочется. Думаю, они только рады будут, что мои визиты прекратятся.

– Ни черта ты не понимаешь в женщинах, милорд, – насмешливо фыркнула я, позволяя ему закутать меня в свою одежду, которая грела гораздо хуже, чем объятия, поэтому, едва он закончил, я снова прижалась к нему.

– Ты будто понимаешь, – иронично протянул он.

– Почему нет? Я же женщина, – сказала гордо.

– Ты-то? Не-э-э, ты чертенок в юбке… хм… в штанах, – исправился Варг.

– Не нравлюсь? – глядя на расшитый ворот мужской рубахи, спросила тихо.

– Я этого не говорил, – уклончиво ответил он. – Это ты у нас на нелестные характеристики мастер, хоть блокнот заводи и записывай, какой я ужасный человек.

– Не надо передергивать, – проворчала, согреваясь в его руках.