Белоснежка для его светлости

А после скандала…

– Я не буду скандалить! Я просто… просто…

– Что? Явишься к нему в спальню среди ночи? А зачем? – ехидно спросила подруга.

– Водички попросить! – огрызнулась я."

"– И что он о тебе подумает? Что слова Уны про «не девственницу» могут быть верны, раз ты ломишься к нему ночью в комнату? – Я насупилась, а Клотильда продолжала сыпать доводами, которые казались такими правильными, что становилось еще обиднее. Ведь он мог бы не встречаться со своими бабами хотя бы неделю, пока я тут обживаюсь и изучаю правила, принятые в крыле света.

А так… это просто унизительно! И такое не прощают, за такое мстят. Вот сейчас домурлычет Тиль свою нотацию, допоет и…

«Поет? Она поет?!» – Мысль ворвалась в поток своих мрачных товарок, но было поздно. Хитроумная компаньонка применила ко мне свой уникальный магический дар, и под ее тихое пение я уплыла в зачарованный сон, вместо того чтобы испортить жениху жаркую ночь с его рыжей любовницей.

Глава 2

Свадьба

Я смотрела на два свадебных платья, лежавших на моей кровати, и сосредоточенно соображала, какое лучше надеть, чтобы не прогадать, никого не оскорбить и, главное, не потерять себя.

Первое было сшито из золотисто-кремовой тафты, украшено изящной вышивкой и драгоценными камнями, «сдобрено» ворохом нижних юбок из тонкой ткани и оторочено кружевом. Корсет к нему не прилагался, сам же лиф зашнуровывался на спине золотым кантом с цитринами на концах. Его мы с Ярой извлекли из большой подарочной коробки, привезенной из снежного крыла. Второй наряд принесла моя без пяти минут свекровь, навестив ранним утром. Сказала, что не обидится, если я облачусь в привычную для меня праздничную одежду, но если вдруг мне придется по вкусу ее подарок, будет очень рада.

И хотя белое платье выглядело на порядок проще кремового, оно нравилось мне больше. Воздушное, нежное, с едва уловимым рисунком, похожим на морозный узор, с v-образным вырезом и расклешенной от бедра юбкой. А еще к нему прилагалось белье, гораздо более откровенное, нежели то, что я привыкла носить, потому что любое другое некрасиво бы выделялось под тонкой тканью, ибо подъюбники женщины Рассветного не признавали.

Странно, что брат с Индэгрой в стремлении угодить крылу света заказали для меня наряд в золотистых тонах, сверкающий, словно Алин. А Ванда, пообщавшись со мной всего вечер, умудрилась подобрать платье, которое соответствовало и моей снежной сути, и их моде. Единственное, что осложняло выбор, – это внезапно накатившие сомнения.