16
0За ней вторая. И так до тех пор, пока муж тобой не насытится. Потом, может, и избавит от супружеского долга, заменив тебя любовницами.
– Что?! – Я вскочила с кровати. – Он не посмеет…
– Успокойся! – сев на мое место, сказала компаньонка. – С этим тебе тоже лучше сразу смириться. Вспомни своего брата, разве он способен хранить верность одной женщине? И большинство мужчин такие. Весь их род по природе полигамен. Умная жена должна это знать, понимать и… потакать слабостям своего супруга, в числе которых и короткие интрижки с любовницами. Главное – следить, чтобы все постельные куклы твоего эррисара были всего лишь развлечением как хорошее вино или охота и ни в коем случае не становились чем-то бо́льшим.
То, что она говорила, являлось обычным делом для договорных браков, принятых в Алин-тирао, но рассматривать эту информацию применительно ко мне почему-то было неприятно. Более того, в груди зрело глухое раздражение, и желание что-нибудь расколотить становилось весьма ощутимым. Отложив недоеденный плод, я схватила фужер и залпом допила воду. Полегчало! Но не настолько, чтобы обсуждать с компаньонкой потенциальных любовниц моего будущего мужа.
– Знаешь что, Тиль… – бездумно намотав на руку свою длинную косу, я ее нервно дернула и тут же отбросила за спину, чтобы, забывшись, не проредить ненароком.
– Что? – невинно взмахнув длинными ресницами, поинтересовалась моя новоявленная наставница.
– Это даже хорошо… что меня ТАКОМУ не учили.
– Снежана, – тоном умудренной опытом гувернантки, наставляющей упрямую ученицу на путь истинный, проговорила леди Андервуд, – ты слишком эмоциональна и впечатлительна.
– Хватит! – оборвала я и, меняя неприятную тему, предложила: – Давай уже делать из меня снежную королеву. Это хотя бы весело.
За ужином…
Я подошла к столовой как раз в тот момент, когда Уна с насмешливым пренебрежением рассказывала кому-то, что приняла подружку невесты за будущую жену эррисара, а сама невеста оказалась даже ужаснее, чем она думала.
– Представляешь, тощая, мелкая и в штанах! – нисколько не боясь быть услышанной, продолжала обсуждать меня будущая родственница.
И от мысли, что ее внимательно слушают гости и даже не пытаются заткнуть, желание налаживать с ними контакт стремительно улетучивалось. Но обиднее всего было то, что эти разговоры не пресекал милорд. Я стояла у стены рядом с навострившей ушки компаньонкой перед изрезанной орнаментом дверью и пыталась совладать с накатившим раздражением.
