Белоснежка для его светлости

– Ох, Тиль. Как же я тебя понимаю, – протянув ей второй бутерброд, проговорила я. – Когда увидела эту красу неземную в нашем дворе, сама чуть не погребла себя под горой комплексов. Но мой мужчина выбрал меня. А твой – тебя. В противном случае Закари как минимум отменил бы помолвку. Он это сделал?

– Нет, – неуверенно произнесла Тиль, надкусывая хлеб с ломтиком печеного мяса и зеленым листом.

– Значит, пока не о чем волноваться.

– Это потому что она еще в себя не пришла. Очухается и…"

"– Клотильда, не верю, что ты пасуешь перед трудностями! Подумаешь, соперница.

Тут таких целый гарем, тебя же это не смущает?

– Смущает. Но гарем я бы разогнала, как только убедилась, что у нас с мужем в интимном плане все хорошо. Просто сделала бы так, чтоб ему стало не до наложниц при наличии молодой жены. Регина же способна сорвать мою свадьбу одним своим присутствием. Если он в нее влюбится…

– То она пошлет его подальше, – заявила я.

– С чего ты взяла?

– С того! Он похитил ее дочь, из-за него или ему подобных погиб ее муж. Я, конечно, не люблю леди Грэй, но… сама посуди: как женщина, у которой столько причин ненавидеть демонов, сможет подпустить к себе их предводителя?

– Всякое бывает.

А Закари – чудовище обаятельное, – вздохнула подруга, на что я лишь плечами повела. Бывает, да, но шансы все равно очень малы.

Какое-то время мы ели молча, думая о Регине и сложившейся ситуации, а потом в комнату вернулся Варг, посмотрел на меня, на гостью и, задумчиво почесав гладко выбритый подбородок, спросил:

– Леди Андервуд отправляется с нами в башню?

– Да!

– Нет!

Наши ответы прозвучали одновременно.

– Я не могу тут оставаться, Снежка, – отвечая на мой удивленный взгляд, сказала Клотильда.

 – Чую, что еще немного – и пойду придушу этот «редкий цветочек», чтобы не пророс на чужой земле.

– Вы о чем, девушки? – уточнил мой муж, чуть прищурившись.

– О блондинистых «растениях», помещенных в плодотворную почву местного лазарета, – съязвила я, недовольно посмотрев на него. – Удивительно, что узнаю о визите твоей бывшей не от тебя, драгоценный.

– Прости, не думал, что это важно, – без тени раскаяния сказал Варг.

– Что значит, не думал?! – взвилась я, чувствуя, как возвращается былое раздражение.

 – У нас не должно быть секретов! Доверие – это самое главное в семье. Доверие, уважение и любовь. А ты… ты…

– Люблю тебя, доверяю и уважаю, – перечислил супруг, поднимая меня с кресла вместе с недоеденным бутербродом, зажатым в руке. Сев сам, он устроил меня на своих коленях и по-хозяйски обнял. – Ты ешь, Белоснежка, не отвлекайся. Скоро уже выдвигаться.

– А как же Регина? – зачем-то спросила я, хотя меньше всего после его слов думала о ней.