5
0
Вадим, пошатываясь, добрался до ограды, перевалился наружу.
Собака в огороде захлебывалась лаем. Ей не объяснить, кто плохой, а кто хороший. В этом и состоит главный недостаток наших четвероногих друзей.
Капитан, подволакивая ногу, вышел на дорогу. Вдали таяли габаритные огни. Он вынул телефон.
Никишин отозвался сразу. Вадим предупредил его, чтобы был на связи.
– Старлей, они уходят из Грозы, – проговорил Овчинин. – Та же серая «Нива», четверо бандитов. Они вооружены, но патронов осталось немного. Перекрывайте все, что сумеете. Не забывайте, что они могут сменить транспорт.
– Я понял, товарищ капитан, мы уже работаем. – Голос ополченца срывался от волнения.
Капитан почему-то был уверен в том, что бандиты снова избегнут наказания. Он чувствовал вселенскую усталость.
Вадим, подволакивая ногу, вышел на середину дороги и проорал, обращаясь к ночному небу:
– Граждане сельчане, нет повода для паники! Бандиты ушли. Их ловят. Я офицер спецназа армии ДНР. – Горло его завязалось узлом, он кашлял, надсаживался.
Капитан побрел на другую сторону дороги, в дом, откуда бандиты таскали награбленное. Они оставили за собой жирный кровавый след.
Он покинул дом, а когда переходил двор, его внимание привлек плач на соседнем участке. Вадим добрался до изгороди и со скорбью смотрел на то, что натворили ублюдки.
Под оградой валялся мужской труп. Соседа убили жестоко – несколько пуль в голове. Недалеко от крыльца – еще один, женский, в задранной ночной сорочке.
Рядом на коленях сидела девочка лет пятнадцати. Она хлюпала носом и пыталась поправить сорочку на покойнице, чтобы не выглядывали трусики.
Ограда шаталась. Он выбил штакетину, перебрался к соседям.
– Девочка, не бойся, я свой.
Она съежилась, заплакала навзрыд.
Капитан добрел до покойницы, осторожно перевернул. И здесь рассчитывать не на что. Женщине было немного за сорок. На мертвом лице сохранились следы привлекательности. Перед смертью ей было мучительно больно.
Он обнял осиротевшего ребенка, и сердце его защемило.
Девчонка доверчиво прижалась к нему, опять зашмыгала носом.
– Это твои мамка с папкой?
– Тетя моя. Мамка с папкой под обстрелом в Луганске погибли.
– Держись, все будет хорошо. – Что еще он мог сказать, кроме этих слов?
Вадим заставил девочку уйти в дом, а потом очень кстати вспомнил, что оставил перепуганную Киру наедине с покойницей.
Он торопливо побрел по дороге, стараясь не зацикливаться на подвернутой ноге.
Люди робко выходили из домов, спрашивали, что случилось. Где-то вдали уже звучала сирена. Ничего, справятся и без него.
