5
0Еще пара часовых отправилась в мир иной.
Бойцы подкрадывались, сжимали кольцо. В лунном свете мерцала возвышенность, заросшая травой. На ней маячили одинокие деревья, островки кустарника. Трава, если присмотреться, была кое-где примята. Дело приближалось к рассвету, небо начинало сереть.
– Там четыре люка, – глухо проговорил Степан. – Ты знаешь, дядько. Три здесь, на склоне. Крышки сливаются с травой, покрыты дерном. Еще один справа, за кустами. Последний выход под обрывом с той стороны. Других нет.
– Понятно, Степан, – прошептал Алексей – А теперь сгинь. Мужики, оттащите его в тыл.
– Дядько, постой. – Мальчишка занервничал. – Послушай. Ты мне голову морочишь. Вы же гранатами схрон забросаете. Как ты мамку вытащишь? Помрет она, когда вы там палить начнете.
– Что ты предлагаешь? – Обещание, данное пацану, действительно напрягало капитана.
– Пойду да вытащу ее. Разбужу, выведу оттуда. Часовых внутри нет, все снаружи были, замки на люки тоже не ставят, их все равно не видно. Если она спит с Бабулой, тогда труднее будет. Но он последнюю неделю надирается как свинья, пушкой не разбудишь. Это раньше Нестор бдительный был, а сейчас совсем плохой стал, спивается.
Алексей колебался. Да, он не верил пацану, но знал, что тот не будет жертвовать матерью ради человека, который своими руками убил его отца. Банда все равно обречена, и парень должен это понимать.
– Давай, – разрешил Алексей. – Не вернешься через пять минут – забрасываем гранатами ваш уютный санаторий. Не вздумай мамке говорить, что с красными пришел. Надо выйти, и все. Потом, мол, объяснишь.
Он с колотящимся сердцем следил за фигуркой, ползущей по склону.
Степан возился в траве. Что-то скрипнуло, поднялась крышка, изнутри обитая досками. Малый пропал.
– Эх, товарищ капитан, добрый вы что-то, – прокряхтел, озвучивая его мысли, Газарян. – Нельзя так, неправильно это."
"– Знаю, – проворчал Алексей. – Ложный гуманизм называется. Но я над этим работаю. Ладно, заткнись, Арсен. Без тебя тошно.
Слава богу! Не прошло и пяти минут, как снова скрипнула крышка. Из люка вылезли женщина, обмотанная платком, и пацан.
«Невероятно! – изумился Алексей. – Мальчишке удалось вытащить мамку! Пионер-герой, блин. Только с обратным знаком».
Степка тянул женщину за руку, она неуверенно шла за ним, что-то шепотом спрашивала. Вот они преодолели условную черту. Из-под земли вырос ловкий боец, повалил беззащитную женщину, заткнул ей рот. Подоспел еще один. Они потащили ее вниз, к подножию склона.
Все, пора! Пошли, болезные!
Началось светопреставление в одном, отдельно взятом лесу. Люди ползли по склону, поднялись, побежали.
