Бандеровский схрон

Предоставить всю документацию по действию бандеровских групп, включая немецкие бумаги, уцелевшие после бегства фашистов. Все, что есть – доносы, рапорты, жалобы, докладные записки и тому подобное. Ваша помощь должна оказываться нам только по нашему требованию. В работу группы не лезть, препятствий не чинить, если не хотите загреметь под трибунал. Найти одного или двух человек из аборигенов, досконально знакомых с местностью и не склонных к предательству. Возможно, выжил кто-то из активистов, сотрудничавших с нами в довоенное время.

Физиономия коменданта наглядно изображала все его треволнения.

Где же, мол, взять таких аборигенов, не склонных к предательству? А всех активистов в этих местах немцы и их пособники еще в сорок первом постреляли. Вы бы, товарищ капитан, еще цыгана приказали найти. Или хоть одного еврея.

Но комендант не осмелился возражать. Красные корочки внушали страх даже тем героям, которые не боялись ни Бога, ни черта, готовы были грудью броситься на вражеские пулеметы.

– Ладно, майор, расслабьтесь, – посоветовал Кравец. – Вы словно столбняком заразились. Все нормально. Меня Алексеем зовут.

Так и обращайтесь. Если сработаемся, будет вам положительная характеристика. Давайте без тупой субординации, но чтобы работа кипела. Договорились? Прошу прощения за то, что прервал вашу трапезу. – Он покосился на миску с остывающей снедью. – Ешьте, все в порядке. Много водки не пейте. Причину сами понимаете. Распорядитесь покормить моих людей.

– Хорошо, я понял, все сделаем, товарищ капитан… прошу прощения, Алексей. – Комендант гарнизона наконец-то начал выходить из ступора.

Пинок, отвешенный должностному лицу, оказался весьма эффективным.

Работа по устройству дорогих гостей шла без малейшей задержки. В конце коридора мигом нашлись смежные помещения. Солдаты из комендантского взвода спешно оборудовали их под штаб оперативной группы.

После обеда капитан Кравец уже сидел перед ворохом бумаг, листал их, безбожно курил. Немецкий язык он знал неплохо, пусть и не в совершенстве.

Этот выпускник Ленинградского политеха в тридцать восьмом году, не самом благодатном году для Красной армии, подал документы в военкомат и был направлен в офицерскую школу. При наличии высшего образования учеба не затянулась.

Весной сорок первого Алексей женился, через месяц получил назначение в один из разведотделов Ленинградского военного округа. Известие о войне потрясло его и выбило из колеи. Все кричали: «Разобьем фашистов! Несколько дней, и мы их отбросим от границы!» Но он владел информацией, имел мозги, аналитические способности, понимал, что это трагедия. Победа придет, ее не может не быть, но вся эта жуть затянется на долгие годы."

"Судьба носила его по разным фронтам и разведотделам.