5
0"
"— Как бы оно ни было, вы сегодня отличились и без грибов… — язвительно произнесла она и, видя, что дочь начинает переходить границы, Ханна с наигранной веселостью воскликнула:
— Итак, я предлагаю отдать победу Эмме и генералу! У них в корзине есть хоть что-то в отличие от остальных! А это значит, что Рождество не останется без Иосифа и Марии!
Все радостно закивали, и я даже заподозрила, что каждый из собравшихся испытал облегчение от того, что ему не придется участвовать в сценках баронессы.
— Какое счастье… — пробормотала Сесиль и хмыкнула: — Мария явно жаждала возле себя другого Иосифа.
Погода начинала портиться и до недавнего чистое, как аквамарин, небо, затянули темные тучи. Поднялся ветер, и несколько холодных капель упало мне на лицо. Грибники-неудачники стали проворно собираться, и странное мероприятие, наконец, закончилось, что не могло не радовать.
Оказавшись дома, я с сожалением посмотрела на свое рукоделие и лишний раз пожалела, что не осталась заниматься тем, что люблю и только зря потратила время. В конце концов, можно было послать Нилса с запиской, в которой объяснить свое отсутствие внезапной головной болью или простудой.
Тетушка Лонджина ворчала, кутая меня в теплый шерстяной плед, и ее заботливые руки были такими уютными и теплыми, что казалось, будто рядом со мной мама.
— Что только ни приходит в голову таким странным людям, как баронесса Андерсен! Это ж надо выдумать, бегать по лесу в поисках грибов! Стоит только намекнуть, что нужны грибы, и деревенские десяток корзин принесут! Любых! А если застудитесь, что тогда? Еще и плащ с собой не взяли, графинюшка!
— Днем стояла хорошая погода, — лениво ответила я и подумала, что узнай она о нападении, точно тронулась бы умом. — Было так тепло, что у меня взмокла спина.
— Попомните мое слово, деточка, тепло кончилось, — снова заворчала она и положила кирпич на железную подставку возле самого огня. — Сейчас нагрею вам кирпич, чтобы ножки ночью не замерзли… Нет, ну придумать такое…грибы…
Я почти дремала под ее убаюкивающий голос, и когда раздался стук дверного молотка, меня бросило в холодный пот. Тетушка Лонджина побледнела и схватилась за сердце.
— Папенька явился, святой Олаф! Истинно говорю! Кого еще может принести в такое время?
Я поднялась и решительно направилась к двери, готовая к встрече. В этот раз он не посмеет мне грубить.
Антон занимался своими деревяшками, Нилс зашивал обувь у очага на кухне и, услышав характерный скрип, я поняла, что кто-то из них впустил позднего гостя. Что ж, они мне не помешают, и если что, помогут приструнить этого невыносимого старика.
Я уже спускалась по лестнице, когда до моих ушей донесся знакомый голос и я прибавила шагу.
