5
0
— Ты должна понять: графиня, тайно принимающая в своих покоях лакея, будет выглядеть в глазах общества безупречнее, чем графиня в открытую попирающая правила, — произнес он с плохо скрытым раздражением и отвернулся к окну.
И что? Как мне нужно было поступить по этой логике? Вышвырнуть из дома Бернарда, прекратить встречи с Эрлингом и Лукасом и, извинившись перед Ханной, с раскаянием вернуться в общество. Да никогда!
— Сомнительное удовольствие — находится в одной компании с этими… гусынями! — Сесиль будто прочла мои мысли и упрямо сдвинула брови. — Если мне суждено прожить вдалеке от них и хваленого общества, я буду только рада!
Деревня встретила нас ярким солнцем, искрящимся снегом и веселым смехом ребятишек, катающихся с горки.
— Обожаю деревню! — Сесиль глубоко вдохнула морозный воздух и огляделась. — Мы заглянем в церковь?
— Конечно! — я наблюдала, как Антон что-то говорит Нилсу и тот кивает головой. — Нужно обсудить с отцом Мадсоном предстоящие мероприятия.
— Ваше сиятельство, мы за порохом, — к нам подошел Нилс и указал на небольшую лавку между домами. — А потом заглянем к старому Стронгу за новым седлом для вас. То, на котором вы ездите, не очень удобное и может случиться беда. Гринч останется охранять экипаж.
— Хорошо, — я протянула ему деньги. — Купите еще новые удила. Мы с ее милостью будем в церкви.
Барон топтался рядом и, пересилив себя, я взяла его под руку.
— Пойдем, познакомишься с отцом Мадсоном.
Барон даже дернулся от моего прикосновения, но руку не убрал и послушно пошел рядом.
Священник встретил нас приветливо, и мне было приятно, что хотя бы кто-то не шел на поводу у Ханны. Но он был духовным лицом и для него все должны быть равны. Он стоял во дворе церкви в окружении детишек и что-то им рассказывал, а они увлеченно слушали его, раскрыв рты.
— Графиня, я как раз рассказываю ребятишкам, что на Рождество у нас будет елка. Они в восторге, — с улыбкой произнес он и обратился к детям: — Поздоровайтесь с ее сиятельством.
— Добрый день, ваше сиятельство! — громко и в один голос протянули они. — Благослови вас Бог!
— Какая прелесть… — Сесиль с умилением смотрела на малышей.
— Это отъявленные сорванцы! — рассмеялся отец Мадсон, услышав ее слова. — Если бы вы знали, как они проказничают, то остереглись бы называть их милыми, ваша милость!"
"— Ваше сиятельство, а святой Мартин принесет нам подарки? — из кучки детишек отделилась девчушка с белыми, как лен косичками. — Или он обойдет нашу деревню стороной?
— Ни в коем случае! — я присела перед ней и взяла ее за ручки, одетые в теплые варежки.
