Астрид - хозяйка Рождества

— Я тоже убрала их подальше, — ответила Сесиль. — Такие люди неисправимы, и не хотелось бы потом искать фамильные драгоценности по ломбардам!

— Ваше сиятельство! — дверь приоткрылась и в проеме показалась голова Нилса. — К вам гости! Герцог и маркиз пожаловали!

— О! — я схватилась за завязки фартука. — Ты провел их в гостиную?

— Нет… — он замялся, но тут же его голова скрылась и дверь распахнулась шире.

— Прошу прощения, ваше сиятельство. Но вы ведь знаете, что нам с Лукасом ваша кухня нравится больше, чем гостиная. — Эрлинг так очаровательно улыбнулся, что я тоже улыбнулась ему в ответ.

— Проходите, чаю, кофе или чего покрепче?

Сесиль вспыхнула, и ее глаза озарились радостью при виде маркиза, который тоже поглядывал на нее ласковым, веселым взглядом.

— И кофе, и чего покрепче, — ответил герцог, и мужчины передали Нилсу плащи. — Где наш рыжий медвежонок?

— Спит, — я кивнула на спящего Бернарда. — Но если вы его разбудите, начнется светопреставление. Этот молодой человек не дает нам расслабиться ни на минуту."

"— Какая интересная конструкция… — Эрлинг с любопытством разглядывал деревянную «коляску» со спящим младенцем.

 — Как вы додумались до этого?

— Это Джаспер, — я указала на Антона. — Он у нас очень изобретательный парень. Посмотрите, какие он сделал игрушки на ель.

Мужчины приблизились к столу и герцог сказал:

— Кстати, о ели. Мы сегодня были в деревне и заходили в церковь к отцу Мадсону. Он нам рассказал о ваших удивительных планах на Рождество. Вы знаете, что баронесса Андерсен категорически против сего нововведения и почти закатила скандал, узнав, что идея принадлежит вам, ваше сиятельство.

— Да что вы? — я, конечно, ожидала от нее каких-то интриг и козней, но устроить скандал из-за елки на Рождество? — И что же ей не понравилось?

— Все, — рассмеялся Лукас, вертя в пальцах деревянный шарик.

 — Она вопила, что это чистой воды язычество и, вообще, баловать деревенских детей подарками и празднествами, по меньшей мере, глупо, потому что они не должны жить в иллюзиях и понимать для чего рождены.

— Какой кошмар… — протянула Сесиль. — И для чего же они рождены по ее мнению?

— Для работы и обслуживания высшего сословия, — ответил Лукас и брезгливо скривился.

 — Господи, когда я услышал эти слова, меня чуть не вывернуло. Прошу прощения за такие подробности, дамы.

— И что же ей ответил отец Мадсон? — я начала переживать, что наш чудесный замысел так и останется витать в воздухе из-за этой неприятной семейки.

— На удивление, он возразил ей и сказал, что вы предложили замечательную идею для праздника, и она никак не противоречит христианскому учению, — взгляд Эрлинга переместился на стол, где лежала курица, а потом на нож в моей руке.