5
0— прошептала я, разглядывая это чудо, и услышала как баронесса прошептала:
— Вряд ли у него есть имя. Бедняжка."
"— Если позволите, я бы мог посоветовать вам, — от теплого дыхания, волоски на моей шее встали дыбом, — как назвать этого здоровяка.
— Конечно, — я даже пошевелиться боялась, чувствуя Эрлинга так близко. — Вы спасли малыша и имеете право дать ему имя.
— Рауд Бернард, — сказал герцог и его длинные пальцы поправили одеялко. — Рыжий сильный медведь. Посмотрите, какой он крупный.
— Святой Олаф! — раздался голос тетушки Лонджины. — Да он вылитый граф Расмуссен! Такой же рыжий и большой!
Я обернулась и увидела женщину, которая стояла за моей спиной и внимательно разглядывала младенца.
— Тетушка Лонджина, шли бы вы в постель! — недовольно произнесла я. — Вы ранены!
— И оставить дитя без присмотра? Ну, уж нет! — она суетливо осмотрела корзину и воскликнула: — Его нужно выкупать! Младенец пахнет конюшней!
Ребенок зашевелился и, открыв глаза, уставился на нас внимательным взглядом. Я приготовилась, что он сейчас закричит на весь дом, но малыш молчал.
— Ну, здравствуй, Рауд Бернард… — прошептала я и погладила его по щечке. — Я твоя мама.
Малыш не сводил с меня глаз и, казалось, улыбался. В этот момент я поняла, что он навсегда украл мое сердце.
— Мне, конечно, не хочется прерывать столь нежное знакомство… — герцог неловко кашлянул. — Но мы с маркизом, выпили бы чего-нибудь горячительного. На улице очень холодно.
— О! — я повернулась к Сесиль и попросила ее: — Дорогая, проводи наших гостей в гостиную и…
— Ваше сиятельство, в гостиной темно, а из коридора виден отсвет свечей, — вдруг сказал Эрлинг.
— Конечно! — я улыбнулась ему — герцог рос в моих глазах с невероятной скоростью. Несмотря на свое положение, он был готов расположиться на кухне, как простой человек, что мне очень импонировало. — Возможно, вы не откажетесь поужинать с нами?
— Мы с радостью поужинаем в вашей компании, — Эрлинг тоже улыбнулся мне и подхватил корзину.
— У нас даже нет колыбели… — я растерянно посмотрела на тетушку Лонджину, но Антон успокоил меня.
— Я видел колыбель в старой башне. Она стояла за ткацким станком, и вы ее просто не заметили. Сейчас я принесу ее.
— А я приготовлю белье! — у тетушки Лонджины будто открылось второе дыхание, она стала живой и подвижной. — Святой Олаф! Дитенок в доме!
— Ваше сиятельство, — маркиз порылся за пазухой и извлек оттуда фарфоровый рожок.
