0
0
Вернувшись домой, Рита без стыда заявила матери:
– Нам расписываться надо, я беременная!
Степанида схватилась за голову и понеслась к Кузьминскому. Петр Фадеевич к тому времени уже умер, Сережа жил в квартире один, учился в институте.
Степанида влетела к нему в комнату и заорала:
– Мерзавец! Это называется совращением малолетних, я тебя посажу!
В Уголовном кодексе тех лет была статья, предусматривающая тяжкое наказание для мужчины, который вступил в связь с девушкой, не достигшей восемнадцатилетия.
– Прямо сейчас в милицию пойду, – бесновалась Степанида, – снасильничал девочку!
На вопль прибежала Рита, вдвоем они с Сережей кое-как успокоили бабу.
– Мы любим друг друга, – увещевал будущую тещу Кузьминский, – хотим пожениться!
Пришлось Степаниде, сцепив зубы, идти в райсовет, просить разрешение на брак.
Свадьба вышла тоскливой. Из-за позора никого не позвали, в загсе были лишь жених с невестой, Степанида с Клавой да Анна. На деревенских родственников Степанида разозлилась – не доглядели за девкой, перед московскими родичами было стыдно. Не устраивали и гулянок. Сережа сказал, как отрезал:
– Я водку не пью, и денег на глупости тратить не собираемся. Мы поедем на медовый месяц в Сочи.
Разразился первый скандал, Степанида увязалась за молодыми. Клавдия осталась дома утешать Анну.
– Ну почему он ей достался? – рыдала девочка.
Прошло время, ребенок так и не родился, у Риты на седьмом месяце случился выкидыш. Обрадованная Степанида заявила:
– Ну теперь и развестись можно и поискать другого, не психа.
Но, несмотря на происки бабы, Рита и Сережа жили дружно. Спустя пару лет Степанида умерла, а Клава никогда не вмешивалась в семью племянницы, у них наладились хорошие, родственные отношения. Жили по-прежнему в соседних квартирах. Анна все никак не выходила замуж, сначала выбирала кавалеров, словно придирчивая невеста: у одного нос велик, у другого уши оттопырены, у третьего лысина. Ну а потом выбирать стало не из кого."
"Сергей работал в НИИ, получал, как все. Клавдия, жалея, что у них с Ритой нет детей, радовалась тому, что зять не пьет совсем, капли в рот не берет. Ну а затем случилось событие, полностью переломившее их семью.
Под Новый, восьмидесятый год Риту отправили в командировку, а Клавдию первый раз в жизни позвали друзья отметить праздник в ресторане.
– Ступай, – улыбнулась племянница, – мы с Сережей вдвоем посидим, «Голубой огонек» поглядим.
Не думая ни о чем плохом, Клавдия ушла. Вернулась она не как обещала, в семь утра, а в три ночи. В ресторане ей не понравилось: слишком шумно, много пьяных, и еда пересолена.
Клава вернулась домой. Было тихо.
