0
0
Продолжая бурно возмущаться, она втолкнула меня в гостиную и, швырнув коробку «Линдт» нераспечатанной на журнальный столик, закатила глаза.
– Ах, смотри, что принес Тоша! Мои любимые!
Я заметил коробочку мармелада в шоколаде. И когда это Николетта успела полюбить глазированный мармелад российского производства? Спору нет, этот продукт, когда он не просрочен, весьма вкусен, только до нынешнего дня маменька отказывалась даже смотреть в его сторону.
– Здравствуй, Ваня, – прогудел Антон.
Я посмотрел на гору сала, возвышающуюся на диване. Похоже, братец еще больше растолстел, что никак не вяжется с его постоянными заявлениями о хроническом безденежье. Хотя, может, он пухнет с голода?
Помня слова отца о том, что светский человек никогда не позволит себе хамства, я с открытой улыбкой протянул руку двоюродному братцу:
– Рад встрече.
– Не лги, – отмахнулся Антон, – ты меня терпеть не можешь, уж не знаю почему. Но ничего, я не злобив и надеюсь, что рано или поздно и ты сменишь гнев на милость. Знакомься, Анжелика.
Тщедушное существо в балахоне из розового льна пропищало:
– Для своих просто Лика, какие церемонии между родственниками.
Я осторожно пожал ее вялую, бледную, влажную лапку."
"Однако господь иногда бывает справедлив. В отношении Анжелики он проявил похвальное благодушие. У девушки нет, как говорится, ни кожи, ни рожи, зато имеется папа-академик, что уравнивает ее шансы на ярмарке невест с нищими красавицами. Впрочем, кое для кого богатая уродка-жена намного привлекательнее красотки, не имеющей ничего. Во всяком случае, Антона всегда манили толстые кошельки папаш его многочисленных жен. Правда, все его браки разваливались по одной причине. Папенька через какое-то время соображал, что содержать одну дочурку намного проще, чем кормить ее вместе с мужем-балбесом, и ничтоже сумняшеся Антошу выставляли за дверь.
– Анжеликочка работает с книгами, – тарахтела маман, – она человек искусства, посвятила жизнь литературе.
Я решил поддержать разговор и спросил:
– Вы редактор?
– Нет. – Девица кокетливо сложила бледные губки бантиком.
– Сами пишете? Наверное, стихи?
– Ну… пока нет, – изогнулась Анжелика и одернула сарафан. На мгновение перед моими глазами мелькнула плоская, покрытая веснушками грудь.
– А… а… – протянул я. – Вы издатель? Угадал?
– Я работаю в библиотеке, – сообщила Анжелика.
– Не в простой! – поднял вверх толстый, похожий на сардельку палец Антон. – А в научной. Ликуся трудится в НИИ.
Внезапно на меня снизошло озарение.
– А директором института является ее папа! Правильно?
Лика удивленно воскликнула:
– Как вы догадались?
Девица, очевидно, просто светоч знаний, раз папенька-начальник сумел пристроить ее в подведомственном ему учреждении лишь на должность библиотекаря.
