1
0Но в метро, в самолете, поезде вы же не станете читать произведения тех, кто вошел в шорт-лист Букеровской премии. Да и не надо этого!
И еще я сделал для себя одно открытие: некоторые дамы талантливы, к примеру, Татьяна Устинова. Впрочем, у меня есть некоторые сомнения по поводу того, кто автор книг, на обложках которых стоит простая русская фамилия «Устинова». Отчего-то мне кажется, что это псевдоним мужчины. Уж очень хорошо написаны книги, без всяких ляпов и нелогичностей.
Сейдерс не разочаровала, я спокойно провел перед дверью три часа и вновь очутился перед угрюмым капитаном.
Он оглядел гору бумажек и мрачно осведомился:
– И где квитанция? На пошлину?
– Вы мне ничего не говорили о ней! – возмутился я."
"– Ага, – мент нахмурился еще больше, – а то я идиот! По сто раз на дню людям одно и то же твержу. Вы просто забыли.
– Да нет же! Вы ничего не сказали о пошлине.
– Я идиот, да?
– Ну, не знаю…
Капитан разинул рот, помолчал, потом рявкнул:
– Следующий!
В кабинет мигом влетела потная тетка и заголосила:
– Степан Аркадьевич, у нас…
– А со мной что будет? – возмутился я.
– Несите квитанцию, – ответил Степан Аркадьевич и потерял ко мне всякий интерес.
Я вышел из кабинета, взбешенный до крайности. Видали? Это опять ехать в сберкассу, затем снова терять несколько часов в очереди! Ну отчего нельзя вывесить на стене список необходимых документов!
Глава 22
Не успел я войти в «Глобо», как ко мне подошла хорошенькая официанточка в розовой мини-юбочке.
– Вы Иван Павлович?
– Как вы догадались? – удивился я.
Девчонка захихикала:
– Я ваще волшебница! Еще не то могу!
Ее быстрые глазки пробежались по моему пиджаку, брюкам, потом задержались на ботинках.
У каждого человека есть слабости, моя – обувь. Если к костюму я предъявляю самые простые требования, то обуваюсь только в высококлассные штиблеты. Понимаю, что это суетность и даже некоторый нарциссизм, но ничего поделать с собой не могу. Ботинки у меня исключительно из натуральной кожи, самого модного вида. И еще я терпеть не могу, если на них попадает грязь, поэтому всегда имею при себе маленькую губку. Очень удобно – перед тем как собрались позвонить в чужую квартиру, быстренько смахиваете с носов «следы города» и появляетесь в приличном виде.
К слову сказать, хорошие ботинки стоят очень недешево. Я – человек разумный, отнюдь не транжира, но во мне все-таки есть кое-что от Николетты. Наверное, поэтому, не поморщившись, я отдал за свои летние туфли четыреста долларов. Впрочем, может, маменька тут и ни при чем. Мой отец к каждому костюму имел отдельные штиблеты. Это в советские-то времена, когда у подавляющего большинства мужчин были лишь сандалии, осенние и зимние «скороходы». Очень хорошо помню, как отец перед выходом из дома начинал чистить обувь.
