1
0
- Что-то Вадим отстает, - недовольно ворчит, косясь в зеркало заднего вида, Петр. – Потом опять будет обвинять меня, что якобы мы ушли в отрыв.
- Он уже жаловался? – отвлекаюсь от своих мыслей.
- К нему племянник из Липецка приехал. Работу ищет.
Кажется, я понимаю, на что он намекает.
- Миша ни за что не разрешит, чтобы меня возил кто-то из молодых парней.
- У него такая рожа, что может и разрешить, - невесело тянет Петр. – Мне даже перекреститься захотелось, когда его увидел.
- Проклятие. – Закрываю глаза. – Как же мне все это надоело, - произношу так тихо, чтобы даже водителю не было слышно.
- Ну, может, я и зря вас стращаю. Вряд ли Михаил Петрович решится пугать сына. Захочет меня сменить, посадит за баранку того же Вадима. А племянника оставит в наружке. Будет со стороны приглядывать и хвостом кататься, как сейчас его дядька.
- Я попрошу Мишу, чтобы ничего не менял.
Обещание дается мне с огромным трудом. Мансуров не любит бесплатные просьбы. Когда я о чем-то прошу, то сразу же должна заплатить.
Мелочи вроде задержки в детском доме или внеплановой прогулки с сыном обычно стоят не дороже оральных ласк. Что-то серьезнее приходится отрабатывать в кровати.
От этой мысли из груди вырывается тихий горький стон.
- Не надо, Катерина Васильевна. Вадик вас не обидит. А я найду что-нибудь. Отставных военных любят и в охране, и в гараже. Без работы не останусь.
- Я все же поговорю.
За последние два года Миша как с цепи сорвался. Сменил всех, кто мне хоть немного нравился. Его стараниями наша охрана и прислуга напоминает цирк уродцев, а повар – придворного отравителя.
Это совсем не та обстановка, в какой нужно растить ребенка.
- Ну вот, приехали, - объявляет Петр, стоит нам свернуть на парковку детского сада.
Задумавшись, я пропустила почти всю дорогу. Зато сейчас оживаю.
Сбросив ненавистные туфли, надеваю удобные балетки. Накидываю на платье удобный жакет и выбегаю на улицу.
***
Елизавета Игоревна, воспитатель средней группы встречает меня с широкой улыбкой. Учитывая астрономическую стоимость сада, так, наверное, и нужно. Но мне все же кажется, что она искренна.
- Роберт сегодня всех удивил, - гладя сына по голове, объявляет она.
- Ты сосчитал до ста? – присаживаюсь на корточки рядом со своим красивым мальчиком.
- Да. На английском, - важно отвечает Роберт.
- Для четырехлетнего ребенка – это феноменально! – ахает Елизавета Игоревна. – Я, конечно, встречала детей, которым хорошо даются языки или счет, но чтобы в таком раннем возрасте и все вместе... Он поразительно умный мальчик.
В ответ так и хочется сказать, что это гены, однако я сдерживаю себя. Миша к своим пятидесяти хорошо освоил лишь один язык – матерный.
