1
0– задыхаюсь. – Нужно.
Двигаюсь дальше. Повторяю еще раз и еще...
Поднимаюсь. Делаю быстрый вдох. И насаживаюсь. Все так же неспешно... продляя агонию и обливаясь слезами.
- Я его убью, - скрипя зубами, хрипит Герман. – Собственными руками задушу выродка.
Не представляю, как он догадывается о том, что я сейчас переживаю. Не знаю, как чувствует весь кошмар, в котором варюсь.
- Я каждый раз пыталась представить тебя на его месте, - признаюсь. - И не могла.
Смахиваю со щек слезы. И, наконец, останавливаюсь.
- Девочка моя.
Герман напрягается еще сильнее. Каменеет каждой мышцей.
- Миша считал меня грязной, чужой. Для него я всегда была твоей. А секс... – меня будто прорывает. Слова льются вместе со слезами. – Он не приходил ко мне в спальню. Не заставлял. Он делал так, что я сама шла к нему. Ради кого-то другого. Ради чего-то важного. Это была плата.
- Больной ублюдок. – Герман осторожно тянет за плечи к себе, укладывает на грудь и начинает бережно, невесомо гладить по спине.
- Иногда он не трогал меня месяцами. Трахал своих шлюх, развлекался с эскортницами. А потом, как срывался.
Говорить становится безумно сложно. В горле ком, а в груди словно колючий клубок из иголок, гвоздей и яда.
- Мне казалось, что со временем это изменится. Я верила, что стану сильнее. Перестану чувствовать, - шепчу, уткнувшись в мужское плечо. - А стало только хуже.
- Ты и так сильная. Некуда уже. – Герман целует меня в макушку. – Самая сильная женщина из всех, кого я знаю.
- Сильнее твоей бывшей жены и Дианы? – улыбаюсь сквозь слезы.
- Ты из другой лиги. – Горячие губы касаются виска, а пальцы скользят по моей спине все ниже, туда, где уже влажно и горячо. – Особенная.
- И для тебя?
Чувствую, как он начинает двигаться. Плавно, без спешки. Оглаживая ягодицы и размазывая мою влагу по всему стволу.
Идеально, как это бывает лишь с ним одним.
- Для меня единственная. – Герман спускается к моим губам. – Любимая, - хрипит в раскрытый рот. И целует так жадно, что растворяюсь в его желании. Улетаю от удовольствия и таких невозможных, желанных слов.
Глава 59
Глава 59
Катя
Утро пахнет хлебом и жареными сосисками.
Впервые за долгое время я просыпаюсь не от тревожных голосов, не от крика Роберта, не от сирены сигнализации. А от чего-то почти забытого... тепла.
Герман спит рядом. Большой, мощный и красивый настолько, что щемит за грудиной."
"Неужели это правда?!
Мы вместе. Не ругаемся. Не воюем. Союзники. Как настоящая пара, и он действительно любит?
Вспоминаю, как назвал меня любимой, и жмурюсь.
Не верится, что теперь он только мой.
