5
0
— Может, сбежим отсюда?
Голос звучит таким знакомым, таким родным теплом.
— Такие приемы напрягают, разве не так?
Я…
Я задыхаюсь.
Даже начинаю пятится, когда он подходит ближе.
Я сошла с ума? Воспоминания меня добили? Или дело в нервах и нескольких бокалах. Которые я выпила сегодня?
— Так что? Сбежим?
Он оказывается совсем рядом.
Так, что его дыхание опаляет.
А у меня ноги подкашиваются.
Потому что…
Потому что это же Фил!
Но…
Не теперешний! Тот, прежний! Даже будто морщинки разгладились на лбу и у глаз! А голос звучит… Как тогда. Без этой властной стали!
Я…
Я даже в каком-то помутнении протягиваю ему руку… Которая дрожит.
И ее тут же согревает тепло его ладони…
— Ты…
Выдыхаю совсем неслышно. Только облачко пара вылетает с моих губ.
— Детка. Какая ты красивая. Прямо настоящая снегурочка!
Отвечает мне бархатный голос. Обволакивает. Сводит с ума. Заставляет голову кружиться!
— Отойди от нее!
Непонятно откуда взявшийся кулак вдруг резко впечатывается в «моего» того самого Фила. Отшвыривает на несколько метров.
А крепкие руки прижимают меня к себе.
Что? Как это?
Я оказываюсь вплотную прижата к крепкой груди.
"Рассеянно моргаю, поднимая голову и встречаясь взглядом… С новым, теперешним Филом.
Те же складки между бровей и у глаз, которых не было прежде и которые я вижу на его лице каждый день теперь. То же возмужавшее, ставшее намного жестче с тех пор выражение лица, властно и сурово поджатые губы…
— Как это?
Мотаю головой, ничего не понимая.
Ничего, кроме того, что наши взгляды встретились и потемневшее серебро сейчас просто пронзает меня насквозь.
— Что это как?
Бархатным голосом отзывается Фил, прижимая меня к себе еще крепче.
Дурманя своим ароматом… И тем, как жадно вздымается его грудь.
— За тобой нужно приставить охрану, Ольга Николаевна. Или не отпускать от себя ни на шаг! Стоит тебе только сделать шаг в сторону, как…
— Я не об этом!
— А о чем? Если о кавалерах, то смею вам напомнить. Мы здесь оба по работе. Дело не терпит таких вольностей! Мы же приличное заведение, а не…
— Фил. Я не об этом, — ошарашенно бормочу, снова хлопая ресницами.
Я не могла ошибиться. Его лицо… Этот голос…
— Он…
Поворачиваюсь в сторону темной фигуры, которая уже движется к нам, отряхивая снег.
— Он…
— Он что-то сделал тебе?
Рычит Фил, наклоняясь к моему лицу.
Пронзительно заглядывает в глаза, кажется, впитывая каждую черточку.
— Что он сделал? Что сказал? Оля!
— У тебя крепкий удар. Брат, — слышу за спиной такой… Такой родной и такой знакомый голос.
— Но я бы предпочел просто крепкое рукопожатие.
— Брат?
Мы выдыхаем с Филом в один голос.
