5
0
— Просто пойми, счастье мое. Любовь это… Когда мы родные. А этот дядя… Ты же его почти не знаешь! Совсем не знаешь, детка!
Глажу малышку по волосам.
Черт.
Даже в мыслях называть Фила «дядей» для нашей дочери кажется кощунственным! А уж сказать ей, что он чужой, вообще язык не поворачивается! Ну, как я могу?
— Знаю, — Марточка упрямо дергает головой. — Он холоший. И нам было так весело!
— Марта!
Я чуть отстраняюсь, напустив на себя грозный вид. Продолжаю держать малышку за плечи.
— Ты знаешь, как сегодня провинилась? Как ты могла? А?
— Он тоже. Холоший, — шмыгает носом Марточка.
— Кто?
Трясу головой. Ничего не понимаю! Фил был с кем-то еще?
— Котенок, — вздыхает малышка, опуская голову.
— Беленький весь. И любит молоко!
— Марта! Котенка тоже не нужно было приносить сюда!"
"Хмурю брови, а хочется расхохотаться. Такой забавный и виноватый вид сейчас у моей малышки!
Внутренне вздыхаю. Кажется, котенка таки придется оставить. Если Марточка переключится на него и забудет про Фила, это будет наименьшая из жертв! Только кто ж следить за ним будет, охххххх!
— Ну… Я не могла его оставить! Он мой дрррруг!
— Понятно, — вздыхаю, поднимаясь.
Крепко держу мою малышку за руку. Все еще грудь распирает дикой чувство. Что могу ее потерять.
— Пойдем, солнышко. Выпьем молока на ночь и помоемся. Покажешь мне свое чудовище. Где ты его спрятала? Под кроватью?
— Ага!
Вот оно. Все ее раскаяние. И следа от него не осталось!
Марта сияет, а глазенки уже начинают блестеть от восторга предстоящей встречи с котенком.
— Вот!
Мы заходим в комнату, и малышка тут же залезает под кровать. Так, что только ноги торчат. А я не успеваю ее остановить! Егоза!
Радостно вытаскивает упирающегося и мяукающего котенка.
— Он никакое не чудовище, мам. Он холоший!
— И совсем не белый, — качаю головой, глядя на крошечный пушистый комочек в руках дочки. Может, он и белый. Но, кажется, успел собрать всю пыль под кроватью!
— Мы его постилаем. В машинке, — важно и деловито кивает головой дочь.
— Ира Олеговна выгонит нас отсюда вместе с твоим котенком! Мааарт! Может, отпустим его на волю? М? Он привык, наверное, на улице жить. За мышками гоняться. И с такими же котятами дружить. Может, у него братики и сестрички там остались?
— Хочесь домой? На улицу?
Марта опускает котенка.
Но перепачканное чудовище, как назло, начинает ластиться к малышке. Трется о ее ногу мордочкой и довольно урчит.
— Мама! Он здесь дома! И на улице холодно же!
С упреком заявляет малышка, качая головой.
Всем видом дает мне понять, какая я недогадливая.
Ну да. Ничего не понимаю я в котятах. Спрятанных под кроватями маленьких упрямиц!
— Ладно. Пусть пока переночует, — соглашаюсь.
