5
0
Ответом мне каменное лицо дочки. И влетевшая вверх бровь.
Понятно. Васю никто угощать ничем не будет.
— Я умываться, — хмуро сообщает дочка, плетясь в душ.
Вот и что ты будешь делать!
— Все. Вась. Спасибо, что заехал и отвозишь!
Поправляю на малышке шапочку и шарфик. Как всегда. Отвернуться не успела, а они уже сдернуты набок.
— Я постараюсь сегодня побыстрее вырваться! Обязательно постараюсь!
Целую свое счастье.
Машу рукой им вслед.
Маришка уже улетела на работу. И до позднего вечера ее уже не будет. А я… Еще неизвестно, как надолго задержусь с такими-то событиями!
Почти бегом несусь в отель, постоянно посматривая на часы.
Телефон до сих пор подозрительно молчит.
Неужели Бурыкин уже меня уволил? Решил оставить без средств к существованию?
Влетаю в отель, на ходу сбрасывая дубленку.
Ну, по крайней мере, мой ключ к выделенному мне крошечному номеру, пока подходит. И вещи мои не вышвырнули.
Бегло окидываю себя в зеркале.
Прямо разрывалась сегодня.
Между тем, чтобы надеть свой самый лучший белоснежный костюм и строгую черную блузку с юбкой-карандашем.
А что? Белое мне идет ничуть не меньше, чем некоторым. Идеальным.
Но эти мысли пришлось выбросить из головы!
Надела самую строгую одежду. Может, со временем Бурыкин потеряет ко мне интерес! Ну, не приставал же раньше! Все эти три месяца!
— Оля! Ну вот ты где! Бегом в директорский кабинет!
Вера заглядывает и тут же вылетает, хлопнув дверью.
— Да что там за пожар такой?
Нагоняю ее уже на середине коридора.
— Сейчас узнаешь! Мы тут с самого рассвета на ушах все стоим!
Даже запыхиваюсь, когда мы добираемся до кабинета Бурыкина.
Удивленно понимаю, что в приемной собрались все! Даже повара!
Да что же такое сегодня происходит?
Дверь распахивается как раз когда мы с Верой добегаем.
Она дергает меня за руку, таща за собой в кабинет.
И…
Ох, черт!
Я чуть не ломаю каблук, спотыкаясь!
Потому что… В директорском кресле восседает … Рогожин?
У меня дежавю.
Даже приходится несколько раз моргнуть и ущипнуть себя за запястье, чтобы удостовериться в том, что это правда.
Я как будто вернулась в ту жизнь, когда мы с Филом были вместе.
Не афишировали своих отношений на публику, но…
Помню, как я входила в его кабинет.
И, будучи его личной помощницей, всегда знала, что он там. За перегородкой.
От этого чувства было так тепло…
И снова моргаю.
Потому что помню. Знаю.
Как ледяной, всегда выдержанный начальник, умеющий дырявить в конкурентах дыру одним взглядом, умеет становиться совсем другим!
Не Филиппом Станиславовичем, а Филом.
С горящими глазами, которые пожирают меня. Раздевают. Способным в порыве страсти уверенной рукой смахнуть к чертовой матери все со стола и усадить меня на него, подхватив за бедра… Горя от страсти.
