5
0Кажется, взгляд Фила был способен проломить меня пополам!
— Малышка, тебе нужно лечь, — умоляюще шепчу, покрывая ее ручки поцелуями. Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— Ну, зачем ты вышла из номера! Я же тебя так просила сидеть здесь тихонечко и никому не показываться на глаза!
— Фил сбежал, — начинает тараторить малышка. — Я пошла его искать, и… Мааам! Там же монтрррр! Он Фила сожррррет!
Она готова уже разреветься в истерике.
— Не сожрет. Он не питается котятами.
Черт! Ну как Маришка ей дала взять с собой это маленькое чудовище! Из-за которого мне теперь придется разбираться с большим!
И Вера тоже хороша.
— Но он же стлашный. Вы с Малишкой говолили, он всех сожлет!
— но не котенка. И вообще. Подслушивать нехорошо, Марточка.
Не могу быть сейчас с ней строгой. Да и не время для воспитательных бесед!
— Просто лежи здесь тихонечко, ладно. А мы твоего Фила найдем.
— Обещаешь?
— Обязательно найдем. Я пойду искать, а ты закрывай глазки. Хорошо?
— А большой Фил? Он же не уйдет? Он будет с нами?
Оххххх.
— Мааам. Ну он же меня нашел! Ты видела! Он пришел спасти нас от чудовища? Да? Я знала, что он прррридет!
— Спи, Марточка.
Я наконец укладываю малышку.
Утираю хлынувшие слезы.
Вдыхаю с шумом воздух, чувствуя, как бешено колотится сердце.
Мне сейчас предстоит самый страшный бой! С самым настоящим монстром!
Прошло уже больше минуты.
Может, Фил ушел и наш разговор отложится до утра?
Но нет.
Стоит мне лишь тихонько приоткрыть дверь, как я тут же натыкаюсь на его мощную фигуру. Кажется, он так и не сдвинулся с места за все это время.
И…
Его глаза полыхают так, что от меня сейчас останется кучка пепла! Или вообще.
— Это твоя дочь, Ольга?
Он разворачивается, делая шаг по коридору. Видно, чтобы продолжить разговор в его кабинете.
Но тут же оборачивается назад. Ураганом прижимает меня к стенке!
— Твоя.
Его челюсти сжимаются до хруста.
— Кто ее отец?
А я чувствую, что сейчас просто сползу по стенке вниз. Тело обмякает. Ноги становятся ватными.
— Ольга. Кто. Отец. Марты?
— Это неважно, — выдыхаю, собирая всю волю в кулак.
Даже не понимаю, как могу произнести хоть слово. Но у меня получается.
— Неважно?
Громыхает Филипп, прожигая меня совсем потемневшими глазами.
С силой сжимает кулаки, выставляя руки на стену по обе стороны от меня. Почти вжимает в эту чертову стену!
— Неважно, Филипп Станиславович. Мы с вами… Были никем. Мимолетное приключение, так вы, кажется, мне однажды сказали? Так вот. Моя личная жизнь не имеет к вам никакого отношения. Думаю, у вас побольше дел, важнее, чем просто праздное любопытство о жизни ваших работников.
