Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

В общем, веселье было своеобразным, за чей-то счёт. Лысого Сармат тоже донимал за то, что Аджана взял я, а не он. Напрасно я пояснял, что мы туда одновременно пришли, босс так и продолжал по нему ездить.

Мне пришлось выпить пару рюмок коньяка, поскольку Сармат давил по-полной. Из-за этого разболелась голова. Я пошёл к себе и порылся в аптечке. Нашёл аспирин и саданул сразу две таблетки. Вечеринка стихла, но по дому кто-то продолжал шарахаться.

Я выключил свет, лёг на постель сверху, не раздеваясь и стал ждать. Поспать днём было мудро. Прошло не меньше часа, когда всё стихло.

Я полежал ещё минут пятнадцать и тихонько поднялся. Ботинки мои стояли в прихожей, поэтому я натянул лёгкие кроссовки. Половицы, как назло заскрипели.

Я вышел в коридор и подошёл к лестнице. Из-за приоткрытой двери нёсся чудовищный храп. Мне это было на руку. Тихонько спустился по лестнице. Она тоже неимоверно скрипела, гадина, но рядом с эпицентром храпа, наверняка скрип слышно не было. Оказавшись внизу, я пошёл на кухню, сжимая в руке упаковку аспирина, как доказательство добрых намерений.

Налил в стакан воды, постоял, послушал. Было тихо. Тогда я открыл окно, залез на подоконник и высунул голову.

Здесь тоже было совершенно тихо — ни звука, ни ветерка. Через дверь, может, было бы спокойнее, можно было бы сказать, что я, например, подышать вышел, потому что голова болит, но на крыльце горел свет, и риск оказаться замеченным был весьма высок."

"А вокруг кухонного окна росли кусты, что-то вроде барбариса. Поэтому я и решил выходить здесь. Я аккуратно, практически беззвучно, спустился на землю и снова прислушался. Теперь нужно было не попасться на глаза патрульному. Ночь была я тёмная, луна пряталась за облаками и единственный свет, который я различал, шёл от фонарей у ворот и на крыльце.

Я надеялся, что ночью никто территорию не патрулирует и все охранники спят в своей избушке. Или, на крайняк, играют в карты. Прижимаясь к стене и оставаясь в тени, я прошёл вдоль трёх сторон дома, избегая освещённой лицевой. Никакого патрульного не было. И только я решил уже рвать в сторону забора, поодаль из-за куста вышла тёмная тень.

Японский городовой… всё-таки, патруль не спал… Я затаился. Пришлось ждать, пока он неспешной походкой пройдёт по дорожке вдоль ограды, свернёт, свернёт ещё раз и скроется за домом.

Он никуда не торопился, поэтому прошло минуты четыре, пока он не исчез из глаз.

Я резко и максимально беззвучно рванул к забору, прижался, спрятался за кустом и подождал. Тянуть не следовало, чтобы не пришлось ждать, пока дозорный пройдёт очередной круг. Не заметив ничего опасного и подозрительного, я перемахнул через забор, по кошачьи приземлился и рванул в сторону остановки.

— Ну, молодой человек, — покачал головой Шумахер, когда я уселся рядом с ним.