Тут такое сокровище под боком прогуливалось, а я на Ляльку клюнул. Я покачал головой и усмехнулся.
— Что? — смутилась она. — Почему ты смеёшься? Что-то с платком не так?
— Всё так, очень даже так, — улыбнулся я по-отечески, как мне показалось. — Это я от удовольствия улыбаюсь.
— И что это за удовольствие? — как бы немножечко недоумённо нахмурилась она.
— Да… вечер хороший, воздух свежий, девушка красивая…
— А-а-а, — протянула она с лёгким разочарованием, — вон ты о чём.
Что? Вроде ничего плохого не сказал.
— О чём, Люся? Никаких намёков, как акын, что вижу, то пою.
— Ну давай, спой, акын, — рассмеялась она.
— Но лишь одно из них тревожит, — усмехнулся я и поднял указательный палец вверх.
— Зоя? Или Ляля? А, может, Аля?
— Люся, — шутливо нахмурился я. — Ты не права.
— Со мной такое часто бывает, — легко согласилась она.
— Такое со всеми бывает. Но только… не со мной.
Она засмеялась.
— Да, ты, говорят сведущие люди, просто идеальный.
— Что за сатира! Вот скажи-ка мне, Люся…
— Нет-нет, — засмеялась она и замотала головой. — Амурных советов я не даю, снадобьями не торгую, и тайны личной жизни не обсуждаю.
Получилось очаровательно. Волосы выбились, скользкий шёлковый платок съехал и она стала похожа на озорную девчонку.
— Вот и отлично, — подмигнул я. — Мне ничего такого от тебя и не надо.
— Да-а? А чего же тебе от меня надо?
Она вдруг перестала смеяться, сделалась серьёзной и посмотрела на меня в упор из-под выбившейся чёлки. Как если бы за этим шутливым по сути вопросом скрывалось что-то важное. И я чуть не поплыл. Прямо ещё капельку и…
— Чего мне от тебя надо? — прищурился я, вглядываясь в её глаза.
Она хмыкнула и качнула головой.
— Это тебе Ляля сообщила? Или кто там у тебя…
— Нет, мне сказала Алевтина… Валерьевна.
Люся прыснула.
— Она правда Валерьевна или ты только что выдумал?
— Правда, — пожал я плечами. — По её утверждению. Документов я не проверял.
— Точно. Ты не по этой части, да? Не по документальной?
Она вроде так мило это произнесла, но мне показалось, что за этим промелькнула нотка… обиды, что ли? Даже захотелось её прижать, обнять, пожалеть.
— Люсь, я не пойму, к чему ты клонишь.
— Извини, пожалуйста, — пожала она плечиками. — Но я ни к чему не клоню. Глупость какую-то сказала, да?
— Да нет… — нахмурился я. — За что ты извиняешься? Это я, наверное, не умею нормально говорить.
— Всё, забудь. Скажи лучше, как ты себя чувствуешь?
— Отлично.









