6
0
К дому вела лестница с чугунными кованными перилами, выполненными на спецзаказ с приваренными жестяными мустангами. В просторной прихожей обнаружился фальшивый греческий портик с колоннами, у которых были позолочены капители.
— Аристократично, — кивнул я.
Из прихожей вела лестница на второй этаж.
— Твоя комната будет наверху, — сообщил Сармат, а здесь у нас большой зал. Заходи, смотри.
Зал действительно оказался большим. Стены были завешаны коврами, диван накрыт ковром, и на полу лежали два ковра. С потолка свешивалась хрустальная чехословацкая «Мария Терезия». Были здесь, разумеется, телевизор и проигрыватель винила с большими импортными колонками и катушечный магнитофон.
"— Роскошно, — едва сдержался я, чтобы не сморозить что-нибудь едкое. — Дом — полная чаша.
— Ну, а для чего работаем? — доверительно поинтересовался Сармат. — Себя не бережём, жизнью рискуем с утра до ночи. У гроба карманов нет, с собой не унесём. Правильно? Так-то, Стрела. Ты держись меня и тоже будешь жить, как король. Не так, как я, конечно, но тебе хватит, поверь.
— Да уж… Есть ради чего стараться…
— Ладно, пошли дальше.
Он толкнул дверь и передо мной предстал чертог выложенный импортным югославским кафелем. Не иначе, как по бартеру получил.
— Смотри, знаешь чё такое? Баня финская.
Он открыл обитую вагонкой дверь и гордо продемонстрировал сауну, вещь, насколько я помнил, небывалую в эти-то времена.
— Душ и бочка японская. Всё, как в лучших домах Парижа и Лондóна. Ну чё? Я сам не парюсь, но ты можешь.
— Не надо, — махнул я рукой.
— Да чё не надо-то? Пиваська… или как там, привезут прямо с пивзавода, пей запейся. А где пиваська, там и баня. Ладно, давай дальше.
Мы вышли из банного комплекса и поднялись наверх.
— Так, сюда не ходи, — ткнул он пальцем в одну дверь. — Сюда тоже. И вот сюда не лезь. А вот сюда ходи. Это твоя комната. Бросай суму, располагайся.
Комната оказалась просторной, с большой кроватью и даже с собственным теликом «Электрон-714», ещё и цветным. Правда, неизвестно, было ли здесь цветное вещание.
— А туалет где? — уточнил я.
— Ты чё, я же тебе показал, — поднял брови Сармат. — На первом этаже.
— Понятно. Я думал, может и на втором имеется.
— Чё, боишься, не донесёшь? — заржал он. — В общем, всё, экскурсия закончена. Пошли, сейчас хавчик будет.
За стол мы сели втроём. Сармат, Башка и я. Еду подавала немолодая женщина в косынке с узлом на затылке и в ярком шёлковом платье с традиционными размытыми полосками. Она всё время молчала и не поднимала глаз.
Ели холодный и острый дунганский суп, манты и самсу.
