6
0Ведь он же не маленький и знает, где находится гостиница. Но только мы не поедем в гостиницу.
Вот это поворот, какая неожиданность…
Мы спустились по широкой лестнице и подошли к чернокожему чуваку в ливрее, руководившему выдачей автомобилей. Дориш открыла сумочку, достала маленькую карточку и подала ему. Он лучезарно улыбнулся, кивнул и исчез, а мы вышли на крыльцо. В тёплую римскую ночь.
В небе тревожно кричали чайки и звезды, хоть и не были так низко, как в тот раз в Африке, но тоже выглядели тревожно, намекая на романтику и всякие такие дела, которые хорошо проворачивать в их мерцающем электрическом свете.
Подали автомобиль, и я засмеялся, это был серый «Астон Мартин».
— Дориш, — покачал я головой, забираясь внутрь. — Между советским пленом с жёсткими допросами в Анголе и вот этим автомобилем, намекающим на культурное наследие британской разведки, пролегает невероятно глубокая пропасть. Я так думаю.
— Согласна, — довольно улыбнулась она, усаживаясь за руль и включая передачу. — Но и ты согласись, что путь от грубого спецназовца, сокрушающего черепа и силой берущего не только врагов, но и приглянувшихся девушек, до принца крови, кажется не менее фантастическим.
— Кажется, во всей Италии не осталось ни единого человека, который ещё не слышал бы этой чуши, про принца крови.
— Какой скромный человек, — усмехнулась она и положила руку мне на колено.
Чуть пожала, провела по внутренней стороне бедра. Наклонила голову, изогнул лебединую шею, глянула и улыбнулась.
— Хочешь посмотреть на римские красоты? — спросила Дориш.
— Кажется, главную римскую красоту я вижу прямо сейчас, — ответил я, и она снова засмеялась.
— Мы сейчас проедем мимо Форума и Колизея, — сказала она. — И по площади Венеции
— А-а-а, площадь Венеции. Там, где это здание, как же оно… вставная челюсть Рима? Которое построил Муссолини.
— А ты неплохо осведомлён о местных достопримечательностях, — удивилась она.
— Советское образование лучшее в мире.
— Вижу, впечатлить тебя не так-то просто, — хмыкнула Дориш и ударила по газам.
С ветерком и рычанием мы понеслись по улицам Рима.
— О, наша гостиница уже рядом, — кивнул я, узнавая парк виллы Боргезе.
— Мы едем не в гостиницу, я же сказала.
Мы обогнули парк и поехали вдоль ряда красивых, невысоких и небольших четырёх-пятиэтажных домов, с кованными оградами и с пальмами во дворах, с подсветкой и фонтанами. Выглядело это дорого и буржуазно. Дориш подъехала к воротам одного из домов, и они начали медленно открываться. Газанув и влетев во двор, она подкатила к двери, ведущей внутрь, и заглушила двигатель.
Навстречу уже торопился швейцар.
— Буона нотте, синьора, — разулыбался он и, придержав дверку, помог ей выйти.
