Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Ну что же, Венеция, когда-нибудь, возможно, я снова здесь побываю. Мрачные древние дворцы и соборы проплывали мимо. Подсветка архитектурных шедевров ещё не получила большого распространения, так что мы неслись в относительной темноте.

— Хорошо, — кивнул Хакан. — Постараюсь быть убедительным. Думаю, ты безусловно понял, что наш масонский вечер был необходим сугубо для того, чтобы ты узнал о своём происхождении. Если бы об этом сказал тебе я, ты, возможно, не поверил бы.

— Возможно, — согласился я, не выдавая того, что я и магистру нихрена не поверил и полагал, что это представление было нужно, чтобы от чувства собственной важности у меня закружилась голова и от радости в зобу дыханье спёрло, как у той вороны.

Хотя что-то действительно могло быть правдой. Обычно самая дикая смесь из правды и отчаянной лжи выглядит убедительнее всего.

— Итак, предлагаю говорить открыто и прямо. Можешь смело откровенничать, даже если не будешь со мной соглашаться. Я поступлю так же.

— Ладно, — кивнул я.

— Отлично. Итак, откровенно, без утаиваний и увиливаний, да? Как на духу. Мы знаем, что Советы совершили прорыв в квантово-временной теории.

Вернее, ещё не совершили, но совершат. И ещё мы знаем, что контролировать этот проект будет Весёлкин. Поправка. Изначально проект создавался в другой службе, но при изменении политического строя и при распаде СССР он перехватил проект под себя. Видишь, я говорю всё, что знаю."

"Я внимательно посмотрел на него. Либо они имеют своего человека у Грабовского или где-то рядом, либо он просто блефует и лепит, что называется, горбатого.

— Не удивляйся, — пожал плечами Хакан, — ты не первый, кто «прилетел» оттуда. Были и другие.

Да и сам Весёлкин. Он тоже, причём, мы подозреваем, что он провёл несколько циклов, влияя на прошлое точечно, для улучшения своего финансового и социального положения. А ещё мы полагаем, что на сегодняшний момент, я имею в виду, год тысяча девятьсот семьдесят седьмой, он мог устранить одного из ключевых разработчиков проекта, чтобы исключить появление других игроков.

— Почему? — спокойно спросил я. — Или, лучше сказать, зачем?

— Затем, вероятно, что всё просчитал и предусмотрел для того, чтобы занять в будущем лидирующие позиции.

— Лидирующие позиции? — переспросил я. — Что это означает?

— Это означает, что, по нашим данным, он хочет единолично перехватить руководство над CCCР и добиться для себя полного лидерства.

— То есть он хочет власть захватить?

— Да. И власть, и финансы, и идеологию. Всё вообще.

— Любопытно, как вы это выяснили?

— Ну мы, всё-таки, старейшая разведка мира.

Он усмехнулся.

— Резонно, — нахмурился я. — Хотя я думаю, что эта оценка планов Весёлкина во многом основана на предположениях.

— И на анализе.

— Хорошо.