6
0
— Какое спать, брат, надо дела делать, а ты спать. Бабки ждать не будут, правда?
Мы вышли из ресторана и сели в машину. Было уже темно. Раз и всё, как по приказу, будто кто-то щёлкал выключателем. Никаких тебе долгих сумерек и серой мглы. Только что было ещё светло и вот уже чёрная непроглядная ночь.
— На следующей неделе Лысый у нас в Питер полетит, — усмехнулся Сармат, когда мы выехали в сторону его дома. — Да, Лысый?
— Ну, а чё не поехать, — пожал тот плечами. — Дело хорошее.
— Туда на самолёте, а обратно своим ходом, да?
— Пешком что ли? — спросил я. — Типа, свободу Луису Корвалану? Агитпоход?
— Так его в прошлом году на Буковского обменяли, — заржал Лысый.
— Серьёзно? Ни хрена себе. И кого твой поход поддерживает, в таком случае? Нельсона Манделу?
— Муделу, нах! — заржал Сармат. — За тачкой он поедет. Я тут «Мерседес» решил взять. Знаешь машину такую?
— Ага, — кивнул я. — Высоцкий вроде на мерине ездит.
— На чём?
— На мерсе, или на мерине, — усмехнулся я. — Прошаренные пацаны правильно слова подбирают.
— Прошаренные?
— Ага, те, которые шарят.
— А те, которые рубят? — спросил Лысый.
— Не знаю.
— У пахана горкомовского дочуля есть, — мечтательно произнёс Сармат.
— Это как? — удивился Лысый.
— Батя местный, мать блондинка. Короче, наследница Чингисхана, в натуре. Красотуля-неженка. И тут я такой на этом, на мерине. Сечёшь? Или как там, шаришь, Стрела? Хочу её себе забрать.
— Жениться что ли решил? — хмыкнул я, держа в уме, что законникам иметь жён не полагалось.
Если в будущем на это дело уже не будут смотреть строго, то сейчас в семьдесят седьмом это было немыслимо. Впрочем, Сармат не считался с традицией и сделал идею обогащения главной.
— Жениться, не жениться, а подружиться надо, отодрать разок, а дальше и знакомство завяжется, как считаешь? — заявил он и заржал. — Надо же власть партейную под себя подгибать, правильно?
— У Брежнева тоже дочуля есть, — хохотнул Лысый. — Давай сразу к ней. Вот тогда у нас лафа попрёт.
— У тебя и так лафа, — резко оборвал его Сармат и помрачнел. — Она уже пробитая, и у неё мужик мент, в натуре. Фараон. Понял меня?
— Понял, — тут же посерьёзнел и Лысый.
Сармат не ответил. Отвернулся к окну и молчал до конца дороги, разглядывая плохо освещённые частные дома, заборы, мусор и общую картину запущенности и ненужности, царящую в этом районе. Впрочем, мы скоро приехали и он опять оживился.
— Давай, гость дорогой, заходи в дом. Комната твоя тебя ждёт, так что можешь оставаться здесь. Сейчас чай попьём. Если хочешь, можем покушать. А с дорожки и в баньку сходить можно, правда же?
Он подмигнул и сально улыбнулся.
