6
0Губы у него побелели, глаза налились кровью и злобой, он размахнулся и…
— Хорош, Сармат! Ты чего творишь!
Я успел вовремя, ещё бы чуть-чуть и глаз Лысого красовался бы на стальной ресторанной вилке.
— Чё⁈ — заорал босс. — Ты гуда лезешь, сявка⁈ Ты на кого руку…
— Лысый не виноват, — спокойно сказал я.
— Это ты решаешь⁈
— Нет, просто я ему рассказал анекдот, вот он и
— Сука! Анекдот! Я тут из кожи лезу для вас для всех, твари, а ты анекдот? Нехило устроился. Жрёшь с моей руки и анекдоты травишь, в натуре? К тебе вообще разговор отдельный. Ты чё думаешь, ты такой особенный здесь? Захотел прилетел, захотел улетел? Будешь скакать, думаешь? Как блоха, в натуре! Ты ко мне приехал? Хочешь дело делать? Выполняй, что скажу! Здесь я царь, ты понял меня? И я решаю, кто, когда и куда едет.
— Хату присматриваю, — пожал я плечами. — Пока я не сам по себе, а твой гость, вроде. Может не так понял, конечно. Но по-любому, постоянно же я не могу у тебя жить, я же не единокровный брат тебе. Вот занимаюсь стратегическим планированием.
— Грамотный, сука, язык без костей, в натуре. И шустрый, бляха. Ешь вон, самса горячая, гость в натуре, каменный.
Проявив начитанность и осведомлённость о таком персонаже, как каменный гость, Сармат затих. Сдулся. Уселся за стол и больше ни на кого не обращал внимания, замахивая стопарик за стопариком. А Волчонок на всех смотрел злобно и недовольно, особенно на меня.
— Слышь, братан, — прикрыв рот ладонью тихонько проговорил Лысый, благодарю.
— Да, нормально всё, — махнул я рукой. — Он бы не стал.
— Ага, — кивнул Лысый. — Не стал бы.
Я улыбнулся:
— Может, прославился бы.
Постепенно присутствующие начали разговаривать. Сармат не реагировал, и присутствующие немного расслабились.
— А чё, — наклонился ко мне Лысый, опасливо посмотрев на босса, — на тебя Волчонок вызверился. Смотри, как зенками стреляет.
— Так я у босса в доме живу, с сестрой его чаи гоняю. А он, как додик цветочки носит. Я так думаю. Завидует.
— Он с этими цветочками в натуре, как бажбан, — ухмыльнулся мой новый приятель. — Лох. Но я так скажу, если за Аджана можно по чайнику схлопотать, то за Лизу Сармат просто завалит и всё.
— А как же воровские дела и строгие законы?
— Шутишь? Не видишь что ли, что Сармат на воровскую идею кладёт с приветом.
— Наша цель беспредел? — усмехнулся я.
— Наша цель хрусты. И царь наш Сармат. А царь что хочет, то и вытворяет.
— Кажется жизнь меняется быстрее, чем можно было себе представить, — покачал я головой.
— Меняется, — подтвердил Лысый. — Сильно меняется. Зато и бабок прибавляется.
