6
0У него на уме какие-то головоломки, он ищет сам не знает чего, почти как ты.
Пореев насыпал в чашку растворимого кофе, сахара, капнул воды и начал взбивать ложкой пену.
— На эти сеансы у Евгения Петровича тратится много нервной энергии, поэтому он бывает раздражительным. Давайте мы тоже выпьем кофе с пенкой.
Элефантов постарался сгладить резкость Пореева, а тот принял это как должное, чувствовалось, что такова обычная манера отношений между ними.
— Вот так мы и работаем. — Элефантов сосредоточенно размешивал светлеющую на глазах смесь. — Экранировки помещения практически нет — тонкий лист свинца по периметру — и только, технического персонала нет: то дадут лаборантку, то заберут снова, индуктор — капризный энтузиаст, если бы он работал за плату, то вел бы себя более спокойно.
Он налил в чашки кипяток, поднялась густая белая пена.
— То что надо. А результат, между прочим, налицо. Сами видели: мозговая энергия фиксируется на расстоянии, несмотря на помехи.
— А каков практический выход вашей разработки? — «Не считая того, что вы научились готовить вкусный кофе?» — вторая часть фразы осталась непроизнесенной.
Пореев хмыкнул:
— Индуктор может передать нужную информацию.
Пока азбукой Морзе или двоичным кодом, вот у нас целая груда лент, а потом непосредственно образами — зрительными или смысловыми. Это, конечно, дело не сегодняшнего дня…
— Значит, сейчас работа носит абстрактный характер?
— Ну почему же? А кофе, товарищ сыщик? — издевательски заметил Пореев.
Я вспомнил, что ему не говорили, кто я и зачем пришел.
— Не абстрактный, а теоретический.
Элефантов недовольно покосился на Пореева.
— Все упирается в одну вещь: мой прибор фиксирует пока только мощное биополе, которое встречается у очень немногих людей. Уважаемый Евгений Петрович — один из них, потому я и терплю его скверный характер. А вот если, например, вы или еще кто-то сядет на это место, — Элефантов кивнул в сторону белой табуретки, — стрелка не сдвинется с места…
— Насчет нашего гостя ты ошибаешься, — с усмешкой проговорил Пореев.
— Попробуй и убедишься: у него мощный биопотенциал. Хотя, конечно, с моим не сравнится.
Элефантов усадил меня на табуретку, щелкнул тумблером.
— Невероятно!
— Примерно в два раза меньше моего, — в голосе Пореева чувствовалось нескрываемое самодовольство.
— Напрягитесь! Попробуйте выплеснуть мысленную энергию! Э, черт, не так!
Я встал.
— Спасибо за кофе. Признаться, первый раз в жизни меня делают объектом лабораторных опытов. Но очень жаль, вряд ли смогу пригодиться вам в этом качестве.
Элефантов потух так же внезапно, как и вспыхнул.
— Извините, я увлекся…
— Где там, увлекся. — Пореев поднял палец к потолку.
