6
0
Больше всех ухватил востролицый пацан, похожий чем-то на Ваську Сыроварова.
— Ура, живем! Аида в «Подводный бой», — три маленькие фигурки бросились к соседнему автомату.
— А ты что же? — обратился Элефантов к четвертому, который не брал денег.
— Да не надо… — тот пожал плечами и смущенно попятился. Он тоже кого-то напоминал. Элефантову вдруг показалось, что пласты времени деформировались, вспучились и перед ним стоит семилетний Сергей Элефантов, скованный и закомплексованный, ошарашенный невиданными электронными играми и не умеющий воспользоваться внезапной удачей.
— Бери, не стесняйся, — Элефантов пошарил в кармане и протянул мальчику смятую трехрублевку.
— Нет, нет, что вы, — испуганно забормотал тот и даже спрятал руки за спину.
— Дядя, давайте мне, мы потом поделим, — «Васька Сыроваров» подскочил вплотную, требовательно дергая Элефантова за пиджак. — Мы и ему дадим, че-слово!
Купюра выпорхнула из пальцев. «Сыроваров» мгновенно исчез, двое приятелей выбежали следом за ним. «Пьяный… пока не передумал», — донеслось с улицы, раздался топот.
— Убежали… Видишь, парень, зазевался — и все! В жизни зевать нельзя…
— А чужое разве можно брать? — спросил мальчик, — И зачем вы деньги раздаете? Это тоже не правильно.
— Нельзя, говоришь? А он считает — можно.
— Игорь все хапает. Его мать учит: дают — бери, бьют — беги.
— А тебя по-другому учат?
Мальчик снисходительно улыбнулся.
— Конечно, по-другому. У него своя голова, у меня своя. До свиданья!
Элефантов побрел по узким аллеям. В закутке возле забора «Васька Сыроваров» объяснялся с приятелями.
— Во вам, выкусите! Я взял — значит, мое! А то схвачу кирпич и дам по роже!
Элефантов долго сидел на влажной от чего-то скамейке, наконец встал.
Пора идти. Только куда?
«Австралийские аборигены и бушмены Южной Африки — бродячие собиратели и охотники, на стоянке вкапывают в землю шест, развешивают на нем скарб, вытаптывают вокруг ямку, а после ночлега кочуют в том направлении, куда укажет наклон шеста», — вспомнил он вычитанную где-то фразу и выругал сам себя. Надо было меньше читать! Тогда бы не рефлексировал, как прыщавый гимназист!
Когда он проходил мимо нового модного ресторана «Турист», с автостоянки выкатился знакомый «ЗИМ», проехал было мимо, но тут же мигнул стоп-сигналом и сдал назад.
— Садись, не зевай! — с обычным смешком бодро крикнул Орехов.
Рядом с ним сидела женщина, и Элефантов тяжело плюхнулся на заднее сиденье.
— Вечерний моцион? А мы вот поужинали… Кстати, познакомьтесь: Сергей, Элизабет…
Женщина полуобернулась. Красивая. Обольстительная улыбка, равнодушные глаза. Волна дорогих духов.
— Мы уже знакомы.
— Ах да, правда.
Улыбка потухла. И шлюхам бывает стыдно.
— Давно не виделись, Сергей, надо поговорить.
