8
0"
"Вот чего я вообще не ожидала после всей произошедшей дурацкой ситуации с моим бунтом, побегом, поиском, извлечением из гаража Веника, и диким, спалившим нас полностью не только перед Витей, но и перед мелкими братьями ( за что отдельно было до сих пор стыдно) порно-поцелуем, так это смущения Вити.
Да я вообще не ожидала, что Витю в этой жизни может хоть что-то смутить…
И вот на тебе.
Я, специально, чтоб почувствовал мою ужасную мстю, критически прищурилась и без улыбки уставилась на совершенно роскошную шатенку с осанкой королевы и лицом английской принцессы.
Той, которая сейчас за старшеньким принцем замужем. Типаж прям один в один. И наряд – тоже. Старушечий, но на стиле.
Витя нахмурился сурово, но со страхом. А я , внутренне взвизгнув от удовольствия, демонстративно поджала губы. Получай, шовинист проклятый! А то все гоняешь несчастную меня, не даешь личной жизнью, полноценной и разнообразной, жить!
Парня моего кошмаришь!
До нервного тика чуть не довел!
Веник, конечно, не признался бы ни в жизнь, но я-то видела!
И взгляд напряженный, и попытки меня за спину упихать все время. Словно отец и дядя могли мне дурного пожелать. Хотя, скорее, тут был вариант, что Веника после нашего порно-выступления под цензом 18+ на глазах у лиц, которым до этих восемнадцати еще далеко, могли просто выкинуть за дверь. Без особых разговоров и церемоний. Вот и переживал.
Но попробовали бы!
Я-то – тоже не «не пойми кто»! Я – их родня, так-то! И вообще, если б согласилась на предложение Вити пять лет назад, то была бы Волкова! А не Митрошкина.
А потому – фиг им.
Витя, конечно, повозмущался еще чуть-чуть, побухтел, чтоб «шкет убрал грабки от девочки», но сначала выступил Коля, указавший на ненужность разборок при детях и что нас, оказывается, дядя Сережа Боец ждет давным-давно у себя в клубе, и не только он, тут же начался галдеж, мелкие визжали и радовались, что встретятся с друзьями и покатаются с горок и на лошадях и снегоходах, Витя продолжал бухтеть про «шкетенскую наглость», где-то на заднем плане Вася невозмутимо пристраивался покурить, Веник сопел и подпихивал меня за широкую спину, намекая, что фиг он тут кому-то что-то отдаст, я порывалась высказаться из-за его плеча, и тут не выдержали железные нервы моей бывшей классной руководительницы.
- Так, замолчали все!
Голос у нее стал настолько невыносимо учительским, как умеют только очень опытные педагоги. Не повышая тона, не срываясь на недостойный визг.
- Виктор, держите себя в руках, здесь дети. Василий, то же самое. Курить – на балкон. Коля, обеспечь нашим гостям уютные места для разговоров… За пределами детской. Лена и Вениамин, - повернулась она к нам, и я почувствовала, как Веник вытянулся, словно на уроке. Тут должно было быть смешно. Но не было.
