8
0Хотя, кожаная куртка нормально так от асфальта защитила.
Черный кубарем укатился под передние колеса гелика, серьезно приложившись головой о дверцу."
"Какое-то время в башке звенело, и сквозь звон слышались посторонние звуки, которых сейчас вроде как и не должно было быть.
Например, затейливый лагерный мат.
Кто-то негромко, но очень проникновенно рассказывал неизвестному Васе, что с ним будет, если «этот лось», то есть, наверно, он, Черный, ударился черепушкой и не вспомнит теперь того, что должен.
Кто-то другой, скорее всего тот самый Вася, лениво и односложно отбрехивался. В голосе его не чувствовалось страха, хотя сам Черный, уж на что отмороженный и много к чему привычный, после таких угроз, да еще и таким свистящим страшным голосом сказанных, точно бы напрягся. Это как минимум.
Где-то на периферии бубнили еще мужские голоса, и неожиданно тонко взвыл Кирик.
На этом вое Черный, наконец, пришел в себя, перевалился на другой бок, сел, ухватился за шлем и стянул его с головы.
И ой как стало светло сразу! Больно глазам!
Черный аккуратно, не обращая внимания на шум вокруг, внезапно утихший сразу после того, как признаки жизни подал, ощупал голову на предмет основных повреждений. Все было на удивление неплохо.
По голове за свою спортивную карьеру он получал немало, потому оценить степень ущерба мог самостоятельно.
Черный оглядел в хлам распоротый рукав куртки, которую теперь только на выброс. И лишь после прищурился на окруживших его людей, все это время в молчании изучающих неудачливого гонщика.
Или добычу. Смотря из каких целей исходить.
Мужиков, очень криминальной, в самом плохом смысле этого слова, наружности было четверо.
Трое стояли над ним, разглядывая, словно таракана, перед тем, как раздавить. Еще один , чуть поодаль, держал за шкирку Кирика.
Кирик, как всегда в моменты опасности зассав, покорной тряпочкой висел в лапах захватчика.
Попыток выбраться не делал. Пускал сопли и слюни, короче, вел себя как обычно.
Черный прекрасно знал, что это маскировочное поведение, на самом деле, Кирик, конечно, страшно ссыт, но в полной сознанке. И при малейшей возможности освободиться и слинять, именно это и сделает.
За него Черный был спокоен. А вот за себя – вообще нифига.
Потому что даже беглого взгляда на стоящих над ним мужиков хватало, чтоб понять, что встрял конкретно.
Очень.
И не надо разговаривать. Надо бить первым.
Он именно так и сделал.
Никаких разъяснений. Сначала удар, потом «Здрасте». Опыт, сука, не пропьешь.
Черный взвился неожиданно прямо с места, без прыжка, без предупреждающего рычания и хлестания хвостом. Просто стрелой, пулей, нацеленным кулаком – прямо в челюсть ближайшему мужику. Тот даже крикнуть не успел. Просто свалился кулем на землю.
Черный тут же развернулся к оставшимся двоим.
