8
0И орет мне, орет: «Лена!!! Ты чего, Лена? Ты его не знаешь совсем! Он уже чужой! Он опасный, Лена! Это не тот Веник, что портфель за тобой таскал! Он уже давно не тот! Лена, ты – дура!!!»Я соглашалась. Так и есть. Он – не тот. В нем все новое. Незнакомое. Это тело, эти рисунки на коже, эти уверенные действия, этот взгляд. И лишь на самом дне , в самой далекой, многолетней похороненной глубине чудился еще тот мальчик, что смотрел на меня, что утешал меня, что так отчаянно хотел быть рядом со мной… И сочетание, соединение этого уверенного в себе зверя с тем отчаянным мальчишкой… Вот именно оно и выносило. Именно оно и не позволяло очнуться…
- Еще красивее стала… - выдох мне в губы.
Ба-бах!!!
Голову заволокло мутью кайфа и возбуждения, тень разума с матерным воплем сорвалась с крыши вместе с самой крышей… Вниз!
Плевать!
А Веник, который уже давно не Веник, резко прижался к моим губам. Его ладонь на затылке напряглась, не позволяя отклониться даже на сантиметр ( как будто я захотела бы!), второй здоровенной лапой меня обхватили поперек спины, отрывая от стены, вжимая в голую грудь.
Словно недостаточно мне одурения! Надо еще и запахом возбужденной кожи добивать!
Я не отвечала. Просто не успевала!
Волны возбуждения, горячие, отрубающие напрочь мозг, били по низу живота – к ногам. Приходилось цепляться за его плечи, потому что иначе – никак.
Веник определенно умел целовать девушек. Научился… Потому что я уже ничего не соображала, ничего не понимала. Просто дрожала в его руках, позволяя делать с собой все, что ему хотелось в этот момент.
Кусать мягко и будоражаще губы, то грубо врываясь жадным наглым языком в рот и буквально трахая меня, насильно, не спрашивая разрешения!
Облизывать жарко и нетерпеливо скулы , шею, возбужденно дыша и рыча что-то матерно и неразборчиво. Это рычание запускало дополнительные волны кайфа, и я буквально тонула в этом всем, настолько неожиданном, настолько страшном, настолько безумном!
Я, которая Рупа дальше шаловливого петтинга не допускала еще ни разу, тут просто позволила себя в рот иметь, пусть языком, да, но это был именно секс, полноценный, от которого вполне возможно было кончить!
И вот плевала я в этот момент на все на свете! На обстоятельства нашей дурацкой встречи, на саму глупую и неподходящую ситуацию… На все.
Был он.
Горячий, огромный, такой незнакомый и в то же время невероятно родной. Мой Веник, который остался
Веником только для меня.
И была я."
"Испуганная, растерянная. И такая же жадная до него! Зеркалящая все его эмоции! И усиливающая их многократно!
Мы целовались, как безумные, обнимались, я не могла остановить свои руки, суетливо и бестолково ощупывающие его плечи, его шею, скользящие по его телу.
