8
0Это на минус втором?
- Да! Последняя дверь!
Черный рванул вперед, забыв про все на свете и не реагируя на приглушенный гневный хрип Вити:
- Куда, бля!!!
Он мог думать только о том, что там, внизу, его Веснушка. И что эта мразь с ней уже разговаривала. И дай бог, чтоб просто разговаривала. Тогда умрет быстро.
Дорогу на минус второй он не знал. Вернее, знал, но никогда там не был. Ходили слухи, что там Ванюша прячет что-то охренительно запрещенное, пару раз упоминались торговля, рабы и бабы.
Черный это слышал, но не вникал. И с Ванюшей дел не вел. В отличие от Ворона. Который и сам вел, и , оказывается, Черного подставлял очень даже нехило.
Вообще , все эти левые темы были ему глубоко по барабану.
Это все потом. Все мразотные дела этого пидора, все вопросы… Потом. Пусть Коля с Витей разбираются, почему у них на территории такая херня завелась.
А сам Черный мог думать только о Веснушке.
Лестница, поворот налево, сука, торпеды Ванюши! Вылетел на них. Заметили, рванули следом!
Черный умел драться в замкнутом пространстве. Колония научила.
Правда, убивать не приходилось. Но все бывает впервые.
У торпед были стволы, так что все честно.
Черный , лишь мельком глянув на свои уделанные в кровище руки, обтер их о штаны, провел рукавом по лицу, убирая явную красноту, встряхнулся.
Ну что, Черный, ты все же поучаствовал в гладиаторских. И победил. Сука-судьба, не уйдешь никуда.
Но плевать. Потом он, если придется, за это ответит.
Обязательно.
Но сейчас…
Он рванул дальше, уже торопясь, понимая, что нашумел. Одно успокаивало: наверху шума слышалось куда как больше.
А уже у нужной двери его догнал Витя с двумя суровыми мужиками. Они прошли дорогой, расчищенной Черным, не задерживаясь.
И дверь вынесли вместе."
"Веснушка сидела на стуле, прямо посередине комнаты. И выглядела целой, хотя и немного напуганной.
Черный , не обращая внимания больше ни на кого, шагнул к ней и опустился на колени.
Она смотрела на него сияющими счастливыми глазами, а Черный, словно под гипнозом, проводил ладонями по ее плечам, касался кожи, стремясь тактильно ощутить, что с ней все хорошо.
Что она цела.
Резанул веревки, освобождая покрасневшие запястья, приложил их к своему лицу.
Сзади что-то происходило. Хрипел холодно Витя, матерились его люди, орал на одной тоскливой ноте кто-то. Но это все не имело значения. Никакого.
- Веснуш… Моя Веснушка… Люблю тебя, люблю…
Он говорил это настолько тихо, что Веснушка, неотрывно глядящая на него невероятно огромными, завораживающими глазами, наверно и не слышала.
Но ему не важно было.
Он для себя говорил.
Эпилог 1.
- А ты ведь совершенно ебнутый, да, Витя?
Колян прищурился задумчиво на горящее здание, отметил, как хорошо, активно горит. Выгорит, сука, дотла. Никаких следов не останется.
