7
0
- Над камнями возводим каркас - два на два. Четыре тонких ствола по периметру. Сверху крест - как распорка. Он же - для сушки одежды, чтобы было где ее развесить на ночь. Очаг из раскаленных камней размещаем в дальний угол. И обтягиваем каркас тентовой тканью.
Уносят туда непромокаемый навес.
- Стены внутри и снаружи застилаем лапником. Сверху на конструкцию накидываем спальники, можно и без них, но с ними температура будет выше. Градусов сто двадцать. Готово...
- Ну, кто первый?
- Девочек вперёд, - голос Радио.
Встряхиваюсь.
- Ну я не знаю, как вот её... - с сомнением говорит в темноте Йода. - Одну нельзя. Может отключиться.
- С нами пусть идёт, - Честный.
- Харя треснет, - язвит Псих. - Короче, Йода, мне ваша эта вся психопанорама сейчас до звёзды. Нет у нас сейчас девочек, есть бойцы, выловленные из реки. Греем. Трипы и истерики отложим на мирное время. Согреется - пожалуйста, любые ПА. Хоть всю ночь рыдает!
Идёт ко мне, расстегивая по дороге бушлат.
- Пей, - подаёт воду.
Послушно делаю несколько глотков.
Он раздевается...
В одежде он как медведь, здоровый и массивный, без нее... Без нее тоже груда мышц, но уже не медвежьей комплекции. Скорее, как... стафф! - вспоминаю соседского кобеля. Мускулистого, активного и умеющего делать красивые стойки для конкурсов.
Псих не делает красивых стоек. Хотя мог бы... Мог.
Я не боюсь мужских тел. У танцоров тела - инструмент. Я с детства живу в культуре тел. Я боюсь мужских глаз. Из них иногда сочится такая мерзость, что никакое тело не может быть поганее.
В глазах Психа нет ничего. Там пусто, спокойно. И никакого интереса ко мне.
- Отвернулись.
И он не поворачивается, чтобы проверить - отвернулись ли."
"Наверное, как и я уверен, что все сделают это.
Он так властно и уверенно даёт эту команду, что даже я рефлекторно пытаюсь отвернуться, стоя в своем мешке и стараясь держать равновесие.
- Ты то куда? - цокает он.
Распахивает свой бушлат.
- Скинула спальник, надела бушлат, - смотрит мне в глаза.
Опуская взгляд, дёргаю за замок, позволяя ему упасть вниз.
Его бушлат мне по колено.
Подхватывая, поднимает и уносит на руках в темноту. К бане.
Я ненавижу неопределенность. Это любимая игра Алишера - неопределенность.
И сейчас у меня сосет под ложечкой от непонимания, что будет там.
Не потому что я боюсь, просто такие фантомные боли у моей психики.
Ставит возле входа в маленький квадратный шатер на лапник.
Стягивает с меня бушлат. Здесь очень темно. Но я все равно прикрываю грудь. Очень холодно...
- Давай, внутрь. Заползаешь на коленях. Ложишься на спину. Дышишь. Терпишь...
От этих инструкций мне хочется рыдать. Но он же про другое, правда?
- Как только чувствуешь, что едет крыша, сжимаешь мою руку.
Отодвигает ткань, открывая черноту входа. Послушно опускаюсь на колени. В лицо удар горячей волной.
