Скажи мне нет

На дядю не тянет до пенсии работать.

Глядя в свою тарелку, сжимаю пальцами коленку Орлова. Подняв глаза, впервые за этот час подаю голос:

- За такие бонусы можно и на дядю работать. Тем более, когда ты компьютерный гений и прирожденный лидер. Дяди таких любят и ценят. Ты даже не представляешь - как.

Рома усмехается, а я очень медленно и вкрадчиво показываю ему средний палец.

Так демонстративно, чтобы ни у кого не осталось долбаных сомнений!

- Блин, полегче… - бормочет Орлов и тянет меня на себя. - Топор дать?

- Лопату.

- Где ты ее нашел? - ржет именинник, разряжая обстановку.

- Потом расскажу, - бросает его кузен.

Смотрю на него снизу вверх, не понимая куда он так резко собрался.

- Пошли танцевать,  - хватает меня за локоть.

Сглотнув шампанское, тупо переспрашиваю:

- Танце-что?

Глава 37. Славик

- Кто такой этот Рома? - приезжает мне вопрос, заданный уютным, тихим и усталым голосом.

Настолько уютным и тихим в общей уютной тишине салона моей машины, что моё собственное расслабление достигает пика.

Смотрю на дорогу и отвечаю не задумываясь:

- Мудила хитрожопый.

С Романом Головиным у нас давняя история. Такая блять, что не помнишь когда именно она началась.

Глубоко вдохнув прохладный летний воздух, рулю одной рукой, плавно входя в режим полной экономии энергии. Воздух рвётся в салон через опущённое стекло, не напрягая сквозняком и прочим дискомфортом, потому что я тащусь по центральному городскому проспекту как чувак, амнезированный на четвёртую передачу.

Повернув голову, смотрю на Алю.

Усевшись боком на сиденье и подтянув к груди ноги, наблюдает за мной, как немигающая фотокамера. В руке бумажный стаканчик с кофе из круглосуточного общепита. У меня такой же. Отпивает, завернутая в мою древнюю клетчатую рубашку, которая велика ей настолько, что мои плечи скатились ей на локти. С учетом того, что рубашке лет пять, не меньше, я не сильно раскачался за последние годы. Просто Алевтина тонкая и хрупкая во всех местах. Млин. И узкая, ага.

Черт...

Завязывай, Орлов.

Она явно подсдулась.

Ее босоножки валяются на коврике, волосы волнистые и знатно поистрепались к полуночи, но она… блин, она нереально нежная и милая прямо сейчас.

- Я так и подумала, - произносит, и я кожей чувствую, как её глаза касаются меня всюду, где можно коснуться.

Задумчивая и немногословная. Такая, какой я привык видеть ее с тех пор, как она объявилась на пороге моего кабинета полгода назад. Вся такая рыжая, перепуганная, но до фига деловая.

Сейчас она выглядит, как маленькая и просто офигеть какая хрупкая потеряшка.