0
0– Пил и буду пить! Будет мне еще пигалица какая-то указывать!
- А, ну тогда сиди взаперти, пока не поумнеешь, - я забрала записку, закрыла дверь на замок и спустилась вниз, не обращая внимания на его вопли.
Отдав Прошке послание, я приказала, чтобы он отнес его Жлобину.
- Лично в руки передай. Понял?
- Ага! – Прошку как ветром сдуло. Что ж, с завтрашнего дня у нас начинается новая жизнь. Нужно приготовиться к тому, что придется много работать. Впереди осень, а потом и зима. Дом в аварийном состоянии, погреб пустой. Ра-бо-та-ть… Холода мы должны встретить в тепле и с запасами.
Я открыла парикмахерскую, в надежде, что кто-то заглянет, чтобы привести в порядок свои «кудри, лохмы, три пера или копну». Деньги лишними не бывают. Тем более, когда их не так много.
Прошка вернулся довольно быстро. Он выглядел возбужденным, и я поняла, что опять что-то произошло.
- Ты чего такой? Записку отдал?
- Отдал! – закивал Прошка, пританцовывая от нетерпения. – И чево вы думаете, Еленочка Федоровна?!
- Чево? – я уже начинала нервничать. – Тьфу ты! Что такое?!
- Меня провели в кабинеты, а там с Василием Гавриловичем молодой барин сидит! – быстро заговорил мальчишка, шмыгая носом.
- Так и сказал? – я уже понимала, к чему дело идет. Сынок купца, видать, тоже себя венцом творения мнит. Думает, на нищую девку можно, как на зверюшку невиданную пялиться, стоит только пожелать? А потом, если приглянется, использовать по назначению. Но и я не «Бедная Лиза», на меня где сядешь, там и слезешь. Причем не факт, что с целыми конечностями.
- Так и сказал! – подтвердил Прошка. – А Василий Гаврилович ему отвечает: «Ну, хочешь, посмотри. Только смотреть там не на что. Кожа да кости. Воробей рыжий».
- И дальше что? – меня совершенно не смущало такое описание моей внешности. Приставать не будет. Нажрать бока я всегда успею, тем более процесс уже запущен.
- Василий Гаврилович велел передать, чтобы вы тоже с дядюшкой явились.
Вообще-то я хотела с ним Селивана отправить, но, видимо, придется идти самой. Ладно… ради своего спокойного будущего я согласна еще раз предстать перед их семейкой.
- Молодой барин тоже «квашня»? – насмешливо поинтересовалась я, на что Прошка весело ответил:
- Нет, его “расстегаем” кличут! Мотня на портках постоянно сквозит!
Какая прелесть…
- Эй! Ты, что ли, родственница Яковлевича, что бороды стрижет? – раздался мужской голос, и я обернулась. В открытых дверях стоял невысокий мужик с пышной бородой, настолько потешно смотревшейся на его маленьком мышином личике, что я не сдержала смешок. Это был именно такой экземпляр, о которых говорят: «тельце ребенка с головой дровосека».
