0
0Они некрасиво переходили в бороду непонятного цвета, что смотрелось очень неряшливо. Одет он был в шапку из черного сукна с оранжевым кантом, мундир однобортный темно-зеленого сукна и серо-синие шаровары.
Мужчина грозно посмотрел на меня из-под густых бровей и представился:
- Поручик Семен Степанович Яичкин. Квартальный надзиратель.
- Волкова Елена Федоровна, - в ответ представилась я. – Чем обязаны столь позднему визиту?
- Где хозяин, Тимофей Яковлевич? – он обвел внимательным взглядом комнату. – Могу ли я видеть его?
- Уехал куда-то еще днем. Он передо мной не отчитывается, - ответила я, мысленно благодаря Бога, что дядюшка заткнулся.
- А вы кем изволите быть, сударыня? – квартальный сдвинул брови, с подозрением рассматривая меня. – Не замечал вас ранее на отведенном мне участке.
- Вдова племянника Тимофея Яковлевича. Приютил дядюшка меня с дочерью, - я указала ему на кресло. – Может, чаю?
- Почему Тимофей Яковлевич не доложил, что вы прибыли в Москву и станете проживать на его территории? – Яичкин проигнорировал мою гостеприимность.
- Позабыл, наверное, - пожала я плечами, заметив, что из-за шторки за нами наблюдает Акулина. – Немолодой ведь человек.
- Ладно, не об этом сейчас, - мужчина нахмурился еще больше, отчего его лицо стало похоже на помидор «бычье сердце». – Жалоба мне поступила, что здесь людей избивают.
- Каких людей? – я сделала большие глаза. – Кто избивает? Глупости, какие.
- Да вот этих, - квартальный выглянул на улицу и крикнул: - Егор! Терентий! Сюда подите-ка!
А-а-а-а… вот откуда ветер дует…
В дверях появились вчерашние бандиты.
- Здесь вас избили? – спросил у них Яичкин, и они закивали. – Кто именно?"
"- Она! – воскликнул мужик с перевязанной головой, тыча в меня пальцем. – Чуть голову мне не размозжила! А Егора скрутило как - без слез не взглянешь! А ведь мы пришли просто поговорить с Тимофеем Яковлевичем! Личное обсудить!
Квартальный повернулся ко мне, и его брови поползли вверх. Я же хлопала невинными глазами, в которых стояли слезы… от еле сдерживаемого смеха.
- Я? Да побойтесь Бога, бессовестные! Разве можно так на женщину клеветать? Я ребенка с трудом на руки беру, упасть боюсь!
- Вы чего издеваться придумали?! – рявкнул на них Яичкин, грозя плеткой, которую вынул из сапога. – Дурака из меня делаете?! Да я вас в кутузку закрою, чтобы сказки не сочиняли!
- Ваше благородие, правду мы говорим! Вот вам крест! – перевязанный перекрестился и рухнул на колени. – Истинно она! Мал клоп, да вонюч!
Я зло прищурилась.
