0
0
- Пусть он явится сначала, а там решим, - ответила я, понимая, что проблемы только набирают обороты. – Лечить, наверное, станем.
- Чем? – Прошка хлопнул глазами.
- Чем придется. Может, веником, а может, и чем потяжелее… Ладно, пойдем, посмотрим, что там с Тузом.
- Елена Федоровна, погодите! – Евдокия оставила свои котелки и пошла за нами. – Я слышала голоса мужские. Приходил кто?
- Мужики приходили, хотели бороды да усы подстричь, - сказала я, чтобы она зря не нервничала. – Ничего, в другой раз придут.
- А можно мне с вами? – вдруг попросилась повариха. – На дитенка посмотреть, да и вообще с вашими обзнакомиться…
- Закрывай дверь, и пойдем, - позволила я.
Евдокия заперла двери, а потом растерянно огляделась.
- А Туз где? Сбежал, что ли?!
- Я его забрала. Иначе с голода пес помрет, - ответила я. – Неужели объедков жалко?"
"- Каких объедков? – удивилась женщина. – Тимофей Яковлевич все до последней крошки съедает. Чтобы ничего не оставалось!
М-да… Ну что тут скажешь?
Пес лежал у крыльца перед пустой миской. В ней еще оставались какие-то крошки, а это значило, что животное покормили.
- Елена Федоровна, кто ж так животину замучил? – из-за угла дома показался Селиван.
- Кто, кто… Тимофей Яковлевич, - я присела рядом с псом и погладила его по голове. – Ничего, все хорошо будет…
Туз открыл слезящиеся глаза и уставился на меня пронзительным взглядом. Он словно пытался понять, когда его снова начнут морить голодом или, еще чего лучше, прогонят со двора.
- Спи, набирайся сил, - прошептала я и поднялась, заметив, что в окне мелькнула голова Акулины в светлом платочке.
- Вы есть-то думаете сегодня? – она высунула свой нос на улицу.
- Еленочка Федоровна, давайте уже пойдем, - взмолился Прошка. – У меня, как у Туза, голос пропадает. Чую, онемею скоро…
- Да кто ж тебе позволит? – засмеялась я. – Беги уже! Помоги Акулине на стол накрыть!
Мальчишку как ветром сдуло, а Евдокия вдруг сказала:
- Хорошая вы, Елена Федоровна, тяжело вам будет с Тимофеем Яковлевичем.
- Ты за меня не переживай. А вот за дядюшку пора и побеспокоиться, - я хитро взглянула на нее. – Жизнь у него веселая начинается.
* Сунь Лутан (Фуцюань) - один из величайших мастеров за всю историю китайского Ушу.
Глава 20
Проснулась я оттого, что кто-то пьяно распевал прямо под окнами. Я громко зевнула, глядя на треснутое стекло, за которым начинало сереть ночное небо. Кому это не спится в такое время? Надрать бы задницу, чтобы народ не будил! Стоп, так это, наверное, дядюшка!
Я быстренько накинула халат и, взяв свечу, спустилась вниз.
- Барышня, вы куды?
Я вздрогнула от неожиданности и, тихо выругавшись, подняла голову.
